1.
Всё это было бы смешно,
когда бы не было так грустно, –
писал поэт, сражённый рано,
и стало пусто… Фортепьяно
лишилось струн. Надгробных клавиш
прибавилось на сцене кладбищ.
О Боже! как же был он юн…
2.
Осталась Родина глухая
и Муза бедная – немая.
А дух носился над землёй,
то Демон был печально злой,
что он убит не им, а другом.
И разносился по окру́гам
собачий лай и волчий вой.
Убит не волк, но как собака…
3.
А где-то в небе кто-то плакал.
То Ангел был его молитвы,
он душу нёс его любви –
любви, не понятой людьми,
какую вынес он из битвы –
едва живую, сам в крови.
4.
Всё это было бы смешно,
но…
Склонилась девушка над ним
и гладила сей лик смертельный,
он полон был земных смятений,
но успокоился на миг в сей миг
небесных откровений,
когда она: «Мишель, ты – гений…»
«И что с того?!» – ответ возник.
5.
Когда бы не было так грустно…
Она преподавала устно
его язык – и под гитару пела
его стихи. А мы молчали,
мы все о ней тогда мечтали,
любовью первою любили –
нам было всем двенадцать в силе.
6.
В Москве родиться в октябре,
через полгода от Парижа,
чтоб через четверть века стать
вторым Певцом Бородина.
Да, были люди… Было время…
А как же мы? А наше племя? –
Как вдруг вернутся времена…
Нас много – Родина одна.
7.
Он рос без матери и без отца –
под бабушкиным оком сирота.
И в нашем классе в общем
хватало безотцовщин:
послевоенная пора
послевоенного двора,
где не хватало детства
очень…
8.
Мы очень рано повзрослели
в сем мире – дети без вины,
мы – дети ставшие войны:
Победы юные мишени –
о, как мы рано повзрослели!
А девушка – училка наша –
нам говорила о Мишеле,
как он убит и взят могилой,
но бабушка переселила
его в Тарханы…
9.
Спустился с гор посмертный человек
и в землю слёг под Пензой…
А стихи звучали
пророчеством про чёрный год,
про сорок первый – через век
печали…
10.
Учительницу звали Варя,
а друга Вари звали Миша.
Пришла война – и он сбежал на фронт,
хотя его туда не звали,
поскольку возрастом не вышел.
И в сорок первом был убит,
как и Мишель, что веком ране, –
убит, но Варей не забыт,
навечно сердце девы ранив.
11.
Его похоронили на опушке леса,
зарубку сделав на одном из древ.
А дерево росло – зарубка утонула в небе,
и ангелы прочли Мишеля нараспев.
Могилы Варя не нашла –
лесами шла, потом – стихами.
И наконец пришла
в Тарханы...
12.
«Люблю Отчизну я…» – учили
мы наизусть – «…любовью странной…»
А может, странною любовью,
не помню… помню, что любили…
Но почему потом забыли?
Варвару нашу разлюбили?
и див заморских полюбили?..
Так были ль мы или не были? –
вот в чём вопрос.
13.
Тих в лазури, яр во злате –
стал октябрь на закате…
Посмотри, так это ж Варя!
- Здравствуйте, Варвараванна.
- Здравствуйте, мои родные!
Как вам мишины Тарханы
на закате в октябрины?
14.
Значит, всё-таки мы были,
значит, всё-таки мы стали,
раз у мишиной могилы
юность нашу повстречали.
Только где она – Россия:
в этой ли, в иной ограде?
- До свидания, родные,
возвращайтесь Бога ради.
сентябрь – октябрь 2021 г.
Оскар Грачёв