Говорят, все мы родом из детства. Но как быть, если в нем вместо красивых игрушек и мягких маминых рук были насилие, жестокость и страх?
В тот вечер я смотрела в глаза Димы и думала: врать ему или нет? До него были десятки молодых людей, которым я любила рассказывать свою красивую историю. Что родилась в Москве, в профессорской семье, была в числе лучших на курсе в университете, ездила на стажировку за границу. В это легко было поверить: я сильно изменилась, и ничто во мне не выдавало трудного детства.
Но в Диме было что-то особенное. Кажется, он понравился мне чуть больше остальных. Я подумала, что ему стоит сказать правду.
«Мама родила меня в 16 лет...» - начала я свой рассказ.
Конечно, ребенка она не хотела, поэтому решение о том, чтобы отдать меня в дом малютки, приняла со спокойным сердцем. Оттуда позже меня перевели в детский дом. Ранние воспоминания о пребывании там довольно расплывчатые. Манная каша с комочками, которая почему-то всегда была холодной, две дырки на простыне, которые я любила ковырять пальцами, нянечка Нина Петровна - для меня просто Нина, единственный добрый человек в этом месте. При виде меня она любила повторять, глубоко вздыхая: «Ничейная девочка...»
Детский дом - структура, которую не понять тем, кто ни разу не жил в нем. У нас процветала дедовщина, как в армии: «старички» в штыки воспринимали новеньких, устраивали им проверки, травили. В душе я всегда была добрым человеком, но от толпы отстать не могла - иначе под раздачу попала бы я сама. До сих пор помню, как измазала в зеленке новенькую девочку, а потом, когда никто не видел, вместе с ней плакала в туалете, судорожно обнимая ее за худенькие плечи. Я понимала: все мы здесь одинокие, чужие.
А потом приехала мама. Мне было лет десять, не больше. Она долго смотрела на меня, гладила мои длинные косы, потом заговорила. Призналась, что решение отдать меня было вынужденным, и она не раз о нем сожалела. У меня в голове пронеслось: «Неужели хочет меня забрать?» Но нет... «У меня трое детей, муж выпивает, из квартиры того и гляди выгонят. Ну куда я тебя поведу?» - оправдывалась она. А потом ушла. Навсегда. И зачем только приходила?..
Старые раны затягивались с трудом. Иногда я старалась заглушать боль новой болью. Однажды мы с девчонками сели играть в какую-то настольную игру. Анька, старшая заводила, предложила: «Кто проиграет - переспит с Дылдой!» Дылдой у нас был старший воспитанник - агрессивный, грубый и падкий на девичьи прелести Толик-верзила. Проиграла, конечно, я, и в тот же вечер потеряла с ним девственность. Мне было всего 15. Я лежала рядом с потным Толиком и думала: «Ну чем я лучше матери?» К счастью, в тот раз я не забеременела.
Воспитанников особо тогда никто не готовил к взрослой жизни. До 18 лет многие жили в детдомах, не представляя, какая жизнь идет за их стенами. Неудивительно, что когда они выходили за дверь учреждения, то не могли приспособиться к новой реальности. Многие спивались, подсаживались на наркотики. Меня понесло в другую степь - я стала искать любовь. Мне так страстно хотелось, чтобы меня любил хоть кто-нибудь, что я меняла партнеров как перчатки. Как-то раз, отдавшись новому знакомому, получила от него взамен три купюры по тысяче рублей каждая. «Благодарю», - коротко попрощался он и ушел. В тот момент я начала понимать: кажется, я достала до самого дна, ниже падать некуда.
Друзей у меня не было. Нормальной работы тоже - я трудилась то официанткой, то консультантом в салоне связи. Денег хватало только на еду и оплату коммуналки за комнату. В какой-то момент я почувствовала себя такой опустошенной и несчастной, что хотелось наложить на себя руки. Так я и сделала, наглотавшись успокоительных таблеток. Повезло: я не умерла, а после промывания желудка, кажется, сознание мое просветлело. Меня отправили на беседу к психиатру, который сказал очень важную вещь: «Не ждите чуда. Никто, кроме вас, не сможет изменить вашу жизнь».
И у меня будто глаза открылись. Буквально через месяц я устроилась на новую работу - зарплата была невысокой, зато компания приличная. Стала знакомиться с мужчинами - не для мимолетных связей, а с заделом на будущее. Всем я рассказывала красивую историю о себе, но это не помогало.
А потом появился Дима - единственный, которому захотелось открыть правду. Когда я замолчала, закончив всю историю, он мягко взял мою руку в свои ладони. «Сколько же ты всего натерпелась...» - прошептал он. А я выдохнула. Не осудил, не убежал, не был шокирован.
Правда, с каждым днем Дима звонил все реже. А потом и вовсе перестал. Я набрала его сама - он предложил встретиться. «Я поговорил с мамой - она помогла мне осознать, что я не готов к такому. У тебя за плечами столько всего...» - он неопределенно махнул руками. Я в ответ кивнула. Все понятно.
С тех пор свою жизнь я предпочитаю держать в секрете, чтобы окружающих не шокировать и себе больно не делать. Но иногда так хочется выговориться! Вот и написала вам. Анонимно. Пожалуй, в последний раз рассказав свою историю.