Ангельские чины упоминаются Павлом в четырех местах:
1. 2Кор 11:14 «потому что сам сатана принимает вид Ангела света» (потому что сам сатана принимает вид Ангела света)
2. Кол 1:16 «ибо Им создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, - все Им и для Него создано» ( Рожденный прежде всякой твари539; 1:16 ибо Им создано всё, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли,- все Им и для Него создано;)
3. Рим 8:38 «Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем. (Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее,)
4. Еф. 1:21 «превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы, и Господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем» (1:21 превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы, и Господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем,)
Согласно классификации в работе Андрея Васильева «Апостол Маркиона», на которую мы опираемся, только (1) точно присутствует в маркионовом Апостоле («Полужирным выделены фрагменты, которые присутствуют в трудах ересиологов как цитаты из маркионовой версии Посланий»), , (2) и (4) «Перечеркнутые фрагменты, которых не было в «Апостоле» Маркиона», а (3) «Основным шрифтом даны фрагменты, о которых нет упоминаний, но которые с большой долей вероятности присутствовали в тексте Апостола». То есть, точно присутствовала и цитирована отцами-ересиологами лишь одна первая цитата из Кол, остальные, по-видимому, были вписаны в каноническую версию Апостола святыми фальсификаторами позднее. Тем не менее, является интересным, откуда вообще взялась приводимая «Павлом» ангелологическая иерархия, которая впоследствии использовалась в трудах великих богословов Иоанна Златоустого, Василия Великого, Григория Богослова, псевдо-Климента Римского, Афанасия Великого, Кирилла Иерусалимского, Амфилохия Иконийского, Амвросия Медиоланского, Иеронима Стридонского и наконец псевдо-Дионисия Ареопагита в основном в 4-5 вв, а затем веками – в трудах бесчисленного множества святых и несвятых богословов. Так вот: все они без исключения в своих построениях исходили из… приведенных выше фальшивых (2,3,4) «цитат» Павла! При этом никаких упоминаний об ангельских чинах и иерархиях у более ранних отцов найти невозможно. Первый в этом ряду Иустин Мученик в своих двух «Апологиях» об ангелах и прочих духах упоминает исключительно в привязке к Ветхому Завету, отнюдь не упоминая Павла и его Посланий. Развивая собственную ангелологию, Иустин по-своему рассказывает историю Творения, упоминая ангелов как благих, так и злых, и их порождение от земных женщин, демонов. Упоминает он также явление Ангела, благовестившего Деве – но никаких подробностей устройства ангельского мира не приводит.
Однако, обратившись к труду Иринея Лионского, с изумлением обнаруживаем у него в описываемых им многочисленных ересях, которые он ругает на все корки, и в частности, называет «многоголовым чудовищем, подобным Лернейской гидре» ту самую ангело-демонологию, которую сперва находим у лже-Павла в приведенных выше цитатах (2-4), а затем у Тертуллиана и всех вышеперечисленных святых богословов 4 века и множества не перечисленных святых и не очень, начиная с века пятого и доныне. Для примера приведем довольно обширную цитату из книги 5 главы 30 «Учение орфитов», пересказывающей гностическую версию библейского сотворения мира, выделив полужирным ту ангельскую иерархию, которая была взята беззвестными фальсификаторами в церковный канон павлова апостола:
«5 Они дали также имена своим вымышленным лицам, именно: первый от матери называется Иалдаваоф, сын от него - Иао, его сын - Саваоф, четвертый - Адонеус, пятый - Элоеус, шестой - Ореус, и седьмой и последний - Астанфеус. Эти небеса и силы, власти, ангелы и творцы, по их предположению, сидели на небе в порядке своего рождения, невидимо управляя небесным и земным. Первый из них, Иалдаваоф, не уважал матери, потому что без чьего-либо дозволения произвел детей и внуков, а также ангелов, архангелов, силы, власти и господства. Затем его сыновья начали с ним спор и брань за господство; поэтому Иалдаваоф в скорби и отчаянии обратил взор на лежащую внизу тину материи и направил на нее свою похоть, отчего родился сын. Это есть Ум, вьющийся в образе змия, отсюда дух, душа и все в мире; оттого произошли всякая забывчивость, злоба, ревность, зависть и смерть. Этот змееобразный и извитый Ум, получил еще более изворотливости от Отца, когда он был с Отцом на небе и в раю».
А также цитату из гл 30 книги 2 «Нелепость еретиков, которые себя называют духовными, а Демиурга душевным»: «А что сказать о существах пренебесных и непреходящих, каковы ангелы, архангелы, престолы, господства и бесчисленные власти? Какому одному из сих созданий они могут противопоставить себя? Что подобному сему они могут представить сделанное чрез них или ими самими, когда они и сами суть произведение и создание сего (Творца)? И если Спаситель или их Мать, - скажем их собственными словами, чтобы посредством их же выражений обличить их ложь, - воспользовалась сим существом, как они говорят, для того, чтобы создать образы того, что в Плироме, и всего, что Она видела около Спасителя, то Она воспользовалась Им (Творцом мира), как лучшим и более годным для исполнения Ее воли, ибо Она никак не могла произвести образы столь важных существ чрез низшего (деятеля), а только чрез высшего» (из текста не вполне понятно, разделяет ли Ириней веру еретиков в «бесчисленные власти» или только высмеивает их? Но как бы то ни было, из дальнейшего развития православного богословия понятно, что оправдана пословица «с кем поведешься – от того и наберешься»).
А вот и «поздравляю вас, господин, соврамши (Глава VIII. Ответ на возражение, заимствованное из слов Христа. Один Бог безначальный и бесконечный может истинно называться Богом и Господом): «Что и Ангелы, Архангелы, Престолы и Господства устроены и сотворены Всевышним Богом чрез Слово Его, это Иоанн так показал. Сказав о Слове Божием, что оно было в Отце, он присовокупил: все чрез Него произошло и без Него не произошло ничего (Ин 1:3)» - НИЧЕГО из вышеперечисленного Иринеем в ев. Ин. НЕТ И БЫТЬ НЕ МОЖЕТ!
К сожалению, в наших заметках нет возможности перечислить, процитировать и пересказать весь труд Иринея, содержащий огромное количество «еретических» сведений, впоследствии плавно перетекших в православное богословие отцов Церкви – желающие могут ознакомиться с ним сами и – обещаю – узнают много интересного о том, откуда что взялось. А мы лишь укажем на то, что настоящим источником церковных сведений о божественном устройстве являются отнюдь не небесные Откровения святым божиим, но – те гностические «ереси», которые веками и тысячелетиями друг за другом шельмовали все те, кто бесстыдно или бездумно пользовался их плодами.
Стоит отметить также, что и гностики взяли все это не с потолка «откровений», но тоже в свою очередь позаимствовали их из послепленного иудаизма, который опять-таки в свою очередь набрался всего этого «небесного устроения» из зороастризма за сто лет вавилонского пленения, и втащил в иудейское (впоследствии –талмудическое) предание, разошедшееся с библейской версией Творения, как в море корабли. Вот что об этом пишет в заключении к своей книге «Вот боги твои Израиль. Языческая религия евреев» ее автор Сергей Петров:
«В Еврейской Библии отсутствует категория существ, которую можно было бы охарактеризовать как злых духов или демонов, противостоящих Яхве. Творящие зло существа, унаследованные из традиционной ханаанейской религии (Мот, Решеф) или в более отвлечённом виде представляющие различные беды (Мор, Язва, Голод, Меч и т. д.), являются лишь слугами Яхве, его посланцами или «Ангелами Зла», которых он использует для наказания Израиля и других народов. После того, как в эпоху Второго храма иудеи попали под влияние морально дуалистического зороастризма, они стали перетолковывать библейские тексты в его духе, «обнаруживая» там враждебных благому Яхве злых божеств в тех образах, которые первоначально были всего лишь его служителями или вообще отвлечёнными понятиями (Сатана, Мастема, Велиал и т. д.). Однако перестройка еврейской религии под зороастрийским влиянием в межзаветную эпоху является уже предметом отдельного исследования».
К этому остается добавить лишь одно замечание: благодаря тесным контактам еврейского народа в древности с Вавилонией и её системой «верхних» и «нижних» духов, приток новых элементов в еврейскую ангелологию можно проследить со времён так называемого вавилонского пленения. Это подтверждается раввинской традицией: «Имена ангелов (которые впоследствии широко использовались как в гностической, так и в православной традиции – прим. мое) были принесены евреями из Вавилона» (Иерусалимский Талмуд, Рош ха-Шана I, 2; Берешит рабба, 48).
В заключение хочется привести цитату из книги Детеринка «Фальшивый Павел» в главе «Церковь и ее еретики»: «те фигуры, которые до сих пор имели лишь призрачное существование в церковных преданиях, — раннехристианские нонконформисты и еретики, — начинают постепенно выходить из мрака истории и приближаться к нам своим духом и даже своими писаниями, которые веками, сами того не зная, мы считали и почитали священными творениями апостольских деятелей-основателей. Как мы видели, то, что мы снова и снова можем наблюдать в позднейшей церковной истории, а именно то, что лучшие и наиболее творческие силы перетекали в церковь из ее ересей и что действительная роль церкви по отношению к ним заключалась только в их упорядочении, отборе, догматизации и переработке, очевидно, уже были верны для самых ранних начинаний. Настоящие интеллектуальные импульсы, великие «вдохновения», решающие богословские идеи исходили от еретиков. В этой области Церковь никогда не была особенно богата или замечательно одарена оригинальными идеями — и так было до сегодняшнего дня. Вклад церкви (конечно, гениальный) заключался, скорее, в утонченном присвоении того, что в принципе ей не принадлежало и что она провозглашала своим достоянием лишь с помощью нескольких искусных ухищрений, с небольшими изменениями тут и там. Таким образом, точно так же, как Церковь поняла, как «закулисно отобрать» еврейскую Библию у евреев, объявив ее своим Ветхим Заветом, предвестником их Нового Завета, тем самым завладев одним из важнейших документов в литературном и религиозной истории человечества, так и Церковь относилась к своим еретикам. Она понаблюдала за ними некоторое время и тихонько оставила их в покое, предоставив еретикам делать за них свою интеллектуальную работу, — чтобы потом, в нужное время, явиться, присвоить плоды этой работы и объявить их своими. Поэтому отношение Церкви к своим еретикам всегда было двойственным: от них исходили идеи, от которых не хотелось и невозможно было отказаться. Но вместо того, чтобы вернуть им необходимую за это благодарность, в них видели источник великой неуверенности и беспокойства. Угроза для Церкви, исходившая от еретиков из-за их простого присутствия и простого существования, сравнима с раздражающей угрозой, которую испытывает вор, постоянно сталкивающийся со своей жертвой и потому лишенный свободы безмятежно наслаждаться своей добычей».
Вернемся, однако, к той единственной цитате (1), которую мы еще не рассматривали. В ней упоминается сатана, как противник Бога, которому противопоставляются «ангелы света», вид которых он может принимать, прикидываясь «благим».
Отыскать источник этого устойчивого выражения, вошедшего в богословский обиход с легкой руки Павла нам не удалось: никаких «ангелов света» не имеется ни в библии, ни в других иудейских и раннехристианских источниках, кроме означенной цитаты.
Единственный намек имеется в «Апокалиписе (Откровении) Моисея» или «житии Адама и Евы», иудейском апокрифе предположительно середины второго века до н.э., когда в иудаизме уже преобладало влияние послепленного зороастризма, легшего в основу дохристианско-христианского гностицизма:
В Житии Адама и Евы Сатана является к Еве «приняв облик ангела» (λαβὼν σχῆμα ἀγγέλου) (Откр. Моис. 29, 12); «Сатана преобразил себя в светлость ангелов» (Satanas transfiguravit se in claritatem angelorum) (Vita, 9, 1); «явился Сатана в облике ангела» (τότε ὁ σατανᾶς ἐγένετο ἐν εἴδει ἀγγέλου) (Откр. Моис. 17, 1);
И тогда становится существенной малозаметная разница между «сиянием ангелов» (должны же они как-то отличаться от обычных людей?) и «ангелом Света» («вторыми светами» гностического Бога-Света): знавший апокриф Моисея был квалифицированным еврейским знатоком иудейских преданий, а апеллировавший к Богу-Свету – приверженцем гностических ересей.
Если попытаться разобрать «Ангел Света» на составляющие слова, то его можно понять в смысле: «ангел» - это божественный посланец (в библии – как правило, посланец Яхве из числа младших богов); а под светом в данном случае подразумевается сам Бог. Такое понимание Бога как Света, находим в зороастрийских верованиях, которые определяют верховного Бога, Ахура Мазду, как источник света, и опять-таки в обличаемых Иринеем гностических ересях. В частности, о ереси все тех же офитов он сообщает: «Другие опять говорят чудовищное, именно, что в силе Глубины существует некоторый первый свет, блаженный, нетленный и безграничный; Он есть Отец всех вещей и назван Первым Человеком. Из него происшедшую мысль называют Его Сыном, и вот, говорят, - Сын человеческий, второй человек. Ниже их есть Св. Дух, и ниже высшего Духа отдельные стихии: вода, темнота, глубина и хаос, над которыми носится Дух, называемый у них Первою Женою. Когда же в последствии, говорят, Первый Человек с Своим Сыном возвеселился о красоте Духа, т. е. жены, и озарил Ее, то родил от Нее нетленный свет, третьего мужа, которого они называют Христом, Сыном Первого и Второго человека и Святого Духа, Первой Жены» (кн1 гл30, п 1).
«Ахамоф (Помышление горней Премудрости) же, учат они, освободясь от страсти, в радости начала рассматривать бывшие с ним светы, то есть явившихся со Спасителем ангелов, и совокупившись с ними, породила плоды по образу их, то есть духовное порождение, составившееся по подобию спутников Спасителя»
Также у Валентиниан появляется Отчий Свет, и еще много всего, связанного со светом, светами, ангелами и проч. То есть возможный источник выражения «Ангел Света» находим опять-таки в гностических ересях, восходящих к вавилонскому зороастризму – но никак не к Еврейской Библии и иудаизму в целом.
Напомним также, что в Прологе ев. Ин, считающемся «гностическим», есть также упоминание о Свете: «4 В Нем (в Слове) была жизнь, и жизнь была свет человеков.5 И свет во тьме светит, и тьма не объяла его».
То есть, можно считать доказанным, что написать в 2Кор 11:14 «сатана принимает вид Ангела света» иудей середины первого века никак не мог – если не считать «светоносность ангелов» равной «Ангелу Света».