Прежде, чем вернуться к милой чепуховинке, предлагаю притормозить на остановке хорошего кино, и не просто хорошего, а наикрутейшей работы Чжана Имоу.
В Китае хлебом не корми, дай чего-нибудь запретить. Сейчас вот им несчастный BL помешал и мужчины в сережках (и не только им, в скобках будь сказано), а в начале 90-х не понравился фильм Чжана Имоу «Подними красный фонарь». В ленте усмотрели критику авторитарного правления и отсылку к резне на площади Тяньаньмэнь, хотя сам режиссер отрицал это.
«Подними красный фонарь», 1991 г. Режиссер Чжан Имоу, в главной роли Гун Ли («Мемуары гейши», «Прощай, моя наложница», «Жить»).
Китай, 1920-е годы. После смерти отца двадцатилетняя Суньлянь не может продолжать учебу в университете и выходит замуж за состоятельного человека, став его четвертой женой.
С первых минут Суньлянь узнает о семейной традиции: та, кому господин отдаст предпочтение, получает Великие Привилегии — массаж стоп и свет красных фонарей, которые будут гореть в ее жилище, пока она не наскучит господину. У Суньлянь три «сестры», с которыми ей теперь предстоит бороться за это сомнительное счастье. Ах, да: если ты достаточно хорошо ублажаешь мужа, тебе даже позволят выбирать меню! Просто мечта, а не жизнь, не так ли.
«Тебе сделали массаж, у тебя горят красные фонари — правда, прекрасно?» — самодовольно спрашивает Суньлянь ее господин. И это одна из самых жутких сцен, на самом деле, хотя есть намного более жестокие, потому что она дает понять: это максимум возможностей, максимум достижений, которые в этом мире доступны женщине.
Действие происходит в замкнутом пространстве, куда не попадает свет, откуда не видно, что происходит за стенами. Суньлянь мечется птицей в клетке, раня — в буквальном и переносном смысле — себя и других. В начале несколько раз подчеркивают, что Суньлянь — образованная девушка: она целых полгода посещала университет! То есть достаточно умна, чтобы получать образование. Но когда речь заходит о пресловутой женской мудрости — которая по сути не что иное, как способ выживать с помощью хитрости и манипуляций, — Суньлянь нисколечко не умна. Она слишком порывиста там, где стоило бы проявить смирение и терпение; громка, где стоило бы промолчать; излишне доверчива и добра, когда следует быть настороженной и жесткой. Все потому, что она не принадлежит этому миру, у нее нет привычки и выучки, присущих остальным «сестрам». Но в новом мире, из которого она пришла, для нее тоже не нашлось места.
Фильм полон символов. Замкнутое пространство поместья как тюрьма для женщин. Красные фонари, традиционно сопровождающие радостные события и праздники, здесь превращаются в знак угнетения и господства одних над другими, некой издевки над «благодатью», которой осеняет женщин благоволящий к ним господин. Навязчивый стук массажных молоточков предвещает плотские утехи для счастливицы, напоминая о связи между женскими ногами и сексуальностью в китайской культуре. Суньлянь лишают флейты, доставшейся ей от отца, как принадлежности мужского мира, символа свободы, эрудиции и образования.
Особенно сильное впечатление производит это кино, если задуматься, насколько внешне просто оно вроде бы сделано. Действие ни разу не выходит за пределы поместья — если кто и покидает его, это происходит за кадром. Ни одного спецэффекта, ни одного премудрого изыска, все приемы — вроде бы — просты и довольно очевидны. Экшена нет совсем. Большую часть времени персонажи перемещаются по поместью и разговаривают. Однако напряжение нарастает с каждой минутой. Ничего случайного, ничего лишнего, каждая сцена безупречна и выверена до мелочей, каждый кадр — произведение искусства, и от экрана невозможно оторвать глаз.
Завидую тем, кому эти впечатления предстоит получить впервые. Хотя и при пересмотре этот фильм не менее хорош.