Понимаю, что смотреть весны на видео – не то же самое, что в зале, но ведь и обзоры и не предполагают глубокого анализа и развернутой рецензии, попробую справиться.
Итак, в первый день малых весен были показаны программы КПО и СИЯЛ. Нужно сказать, что и там, и там весьма серьезные проблемы со сценарной работой, заранее обрекающие исполнителей на странноватые и не очень яркие выступления. Правда, совершенно разные проблемы. Едва не противоположные.
Сценаристы Колледжа построили свою историю весьма схематично. Парень приехал в чужой город почему-то учиться в школу. У них там, похоже, все почему-то уезжают учиться в школу в чужой город. Во всяком случае, сестра героя уже там и радостно встречает брата. А в финале еще и все прежние одноклассники прибежали парня обнять и поддержать. Впрочем, все подобные сценарные вбросы у колледжа весьма трудно логично объяснить, просто потому, что они практически никак не раскрываются в сюжете. Это довольно досадно. Историю, которую ребята попытались сыграть, вообще-то, сыграть вполне было можно, если бы хоть как-то эта история отражалась бы на самом главном герое. Но вот как она должна отражаться, увы, никто не придумал.
С первого появления в школе герой сталкивается с местными спортсменами, которые гнобят какого-то ботана – на героя это совершенно не производит никакого впечатления. Сестра, правда, за паренька заступилась, но у нее и на футболке написано ДУШНИЛА, чтобы никто не сомневался в ее морализаторском взгляде на жизнь. Но и ее этот эпизод особо-то не тронул. Дальше появляются странноватые представительницы школьного высшего света в несколько деревенской транскрипции. Похоже, что ребята из колледжа перед тем, как писать сценарий, посмотрели несколько американских фильмов про тамошнюю школьную жизнь и просто взяли пару-тройку эпизодов. Взять-то взяли, но что с ними делать тоже не придумали.
В результате возникает странное впечатление. В одном старом хорошем фильме есть фраза – наши играют тамошнюю жизнь. Емкое и довольно точное обозначение того, что творилось в весне КПО. Тут даже не играли, а очень ненатурально изобразили, что играют, впрочем, в том самом хорошем фильме эта самая фраза именно в таком контексте и звучит.
Как-то серьезно к этому отнестись сложно. Тут и высший школьный свет вместе со спортсменами выглядит весьма скучно и серо, и герой с душнилой-сестрой нисколько не лучше, и ботан, хоть и выдал рекламу прокачанных мозгов в сравнении с мышцами, умником не выглядит, да и песню, которую пытается сыграть на сцене герой тоже скучна и не выразительна. С какого перепуга в финале с чем-то приезжает поздравлять героя вся его деревня тоже не ясно – ничего такого мы не видели и даже не заподозрили.
В общем ребята вместо сценария показали какую-то абсолютно не жизненную и очень скучную схемку. И, разумеется, в подобном сценарии и гениальным актерам не нашлось бы что поиграть, да гениальные и не согласились бы в такой истории поучаствовать. Скучно потому что, да и не про что.
У СИЯЛа сценарная ошибка совершенно иная, но приводит она точно к таким же результатам.
Этот факультет очень уж дотошный и в творчестве филологичнее самих филологов. Наталья Леонидовна как-то вспомнила, как ее мастер при описании сцены дипломного спектакля десять раз прерывал ее замечанием – это литература, а вот что там люди делают? По собственному опыту (и не только в универе) могу точно сказать, что филологам труднее всех понять кардинальную разницу между литературой и театром. Просто для них и драматургия – литература, а основной анализ текста не ДЕЙСТВЕННЫЙ как в театре, а СЕМАНТИЧЕСКИЙ. Для них значение СЛОВА настолько высоко, что они не рассматривают в театре ситуацию без слов вообще, или такую, когда слова имеют функцию запутывания смысла и зрителя. В театре же сами слова практически не имеют значения, слова играть нельзя.
Вот и сценарий, предложенный СИЯЛовцами на малую весну – это чистая литература. Это слова, которые играть нельзя. А они пытаются. Причем, уже второй раз в этом сезоне, точнее третий, если еще вспомнить конкурс художественного слова. А когда пытаешься играть слова, на сцене возникает имитация действия. Мы не верим по определению в имитацию, тем более, когда ее даже и не пытаются скрыть. А когда мы не верим в имитацию действия, нам не за чем следить, остается вежливо перетерпеть, когда это все закончится.
У СИЯЛ эта ситуация еще усиливается выбором материала – едва ли в зале есть хоть один зритель, для которого сюжет романа Жюля Верна «Вокруг света за 80 дней» не знаком, хотя бы в общих чертах. А большинство зрителей еще и может вспомнить несколько фильмов или мультиков, созданных на основе этого романа. Это же – гениальная основа для создания экранизаций или инсценировок. Но главную фишку авторов этих многочисленных инсценировок и экранизаций не понять, если смотреть на них как на литературу – там невероятно мощный темпоритм, то есть разница между внутренним напряжением, связанным с бешенной спешкой и не менее бешенной ценой опоздания и внешним образом действий и событий, связанных с чрезмерно методичным и научным методом организации или реакции на эти действия и события главного героя Филеаса Фогга. Именно этот темпоритм и есть главный мотор романа и многочисленных его экранизаций, именно на этом и ломается и меняется в итоге кардинально герой. Здесь же темпоритм отсутствует как таковой, а темп, который присутствует настолько неспешен, что вызывает зевоту. Тут даже работники сцены и звукари за пультом, кажется, поставили себе целью все время выдерживать максимально возможные паузы во всем. Да и герой настолько бронебойный и не способный измениться, что они даже финал истории поменяли, чтобы не дай Бог мистер Фогг не позволил себе хоть какую-то эмоцию.
У Жюля Верна, как известно, Фогг выиграл пари в последний момент. И выиграл именно потому, что не учел в подсчетах часовые пояса и оказался на сутки в прошлом в итоге, одновременно обогнав само время. У СИЯЛа Фогг почему-то пари проиграл. Но в нашем случае так ему и надо, пусть сначала оживет, а потом уж споры разные заключает и выигрывает. Мертвым, как известно, деньги не нужны, а герой… Да, собственно, и весь сценарий со всеми персонажами абсолютно и безусловно - мертворожденное явление. Литературное, а не театральное. Да и в литературном смысле все семантические связи текста тоже мертвы.
В целом первый день Малых весен оказался днем очень плохих сценариев и полного непонимания природы сценической работы. На самом деле плохие сценарии – не редкость, но ведь каждый режиссер, чем бы он не занимался, на основе литературного сценария создает режиссерский и ставит именно его. Здесь были попытки поставить непосредственно литературные сценарии и их неудачные воплощения вполне закономерны. Больше того, они неизбежны и заранее обречены, какие бы прекрасные актеры не привлекались к их воплощению.