Паша и Света вышли из подъезда. Куда идти и что делать они не знали, поэтому просто молча уселись на скамейку у детской площадки. Неизвестно сколько бы они там просидели, но неожиданно Пашка воскликнул:
— Светка, смотри!
Из подъезда, на ходу застёгивая плащ, вышла жена профессора и пошла прямиком в соседний дом. Ребята сразу подумали, что она идёт в полицию, мол новости появились, но в соседний дом... С их скамейки прекрасно всё было видно и они решили дождаться, когда она выйдет.
Странное приглашение
А Ирина Павловна тем временем зашла в подъезд.
— Странно, зачем она туда побежала, — Пашка вытянул длинные ноги и вопросительно посмотрел на Свету.
Девушка сидела задумчивая, разговаривать ей точно не хотелось.
Вдруг у неё неожиданно зазвонил сотовый, неизвестный номер. Светка включила громкую связь.
— Что сидите, сыщики? — это был голос Худи, — вас приглашают на семейный совет, квартира 25, дом знаете, шерлоки, — хихикая добавил парнишка и отключился.
— Я не понял, куда нас приглашают?
— На семейный совет, — вздохнув, ответила Света и добавила, — пошли уже быстрее, а то передумают.
Вот так встреча
Ребята встали и пошагали к тому подъезду, где скрылась жена профессора.
Светлана, как только увидела спешившую Ирину Павловну, сразу поняла, что тут что-то нечисто. Всё было странно и то, что профессор пропал, и что Борька оказался около деканата, сам предложил адрес профессорский. Студенты поговаривали, что Худи состоит в родстве с Петровичем. Да, скорее всего все ответы будут в квартире 25.
Ребята зашли в подъезд, на лестничной площадке их уже поджидал Борька.
— Давайте шустрее, только вас ждут.
Худи повёл их в глубь квартиры, на пороге большой комнаты протолкнул их вперёд.
Комната была очень большая, обставленная тёмно-коричневой мебелью, вероятно очень дорогой. Около окна стоял мужчина, который оглянулся на их появление, наверное отец Борьки, очень уж они похожи. А напротив окна в креслах сидели Василий Петрович и его супруга.
Ребята не могли произнести ни слова, стояли, как два болвана на пороге.
— Ну что замерли, проходите, — отец Борьки показал кивком на диван, — мы поняли, что вы так просто не отстанете, вот и решили вам всё рассказать.
Прошлое не отпускает
Выяснялось, что у Василия Петровича был старый друг детства. Они вместе и в армии служили, и один институт когда-то закончили. Только Петрович в науку пошёл, а его друг на завод. Много они всего вместе пережили и очень часто свое прошлое вспоминали: как дурачились, будучи мальцами, как стены домов расписывали, пытаясь таким образом самовыразиться, да и вообще много всего вспоминали. Вот однажды, они и до вспоминались до того, что решили опять на стенах домов рисовать, а тут ещё фильм про Бэнкси посмотрели. Мол, что мы хуже что ли, есть ещё порох в пороховницах. Но случилось непредвиденное, а может ожидаемое... Слёг друг Петровича, месяца два болел и помер. Очень тяжело профессор такую потерю перенёс, сам чуть не слёг.
Сон в руку
А однажды ему приснился сон. Идёт его друг между домов, а дома все серые и словно расступаются перед ним, профессор пытается его догнать, но не может обойти здания. Вот Петрович и решил, что знак ему умерший друг посылает. С того времени в память о близком человеке и стали появляться граффити на стенах в городе. Василий Петрович это делал в тайне от всех, даже своей жене не сказал. Получал он от этого действия истинное удовольствие, и силы откуда то брались и чувствовал, что помолодел даже. А в ту злополучную ночь, когда ребята за ним следили, он так испугался, что до дому дойти самостоятельно не смог, да ещё этот охранник с его выстрелом. Короче, позвонил он отцу Борьки, Ирину Павловну беспокоить не хотел, тот его до своей квартиры довёл, ну и дал ему снотворное, чтобы тот успокоился и уснул, а с утра уж домой пойдёт с женой объясняться. А профессор проспал до обеда... Вот и завертелось всё.
Да, что только в жизни не случается!
Спасибо, что дочитали до конца. Если вам понравилось, поставьте лайк и поделитесь своим мнением!