Погода была сказочная. Золотая осень, днём не очень жарко, но ночью слегка прохладно.
По этому печки не топили и даже не устанавливали.
Присутствие офицеров не сдерживали Двоих из Ларца ни в чём, единственное в чём они были
ограничены, так это в добыче анаши.
Уни, так теперь сокращённо звали Унитаз, очень боялся попасться на употреблении наркотиков.
В то время давали восемь лет тюрьмы только за употребление анаши.
И Двое из ларца боялись попасться на её добыче и употреблении.
Они дошли до того, что начали рвать листья конопли и есть их с маслом, но видимо после
верхушек конопли это их не удовлетворяло.
Хитрость заключалась в том, что для добычи анаши с верхушек, надо было ладонями сжимать
верхнюю часть конопли и с силой натирать их ладонями.
После этого на руках оставался тонкий слой пыльцы, которую они снимали ножом, и потом
размешав с табаком курили.
Но после такого натирания отмыть руки было очень трудно, особенно в лагере, так как воды
было очень мало.
Поэтому доверить сбор урожая доверить кроме Жеки было некому.
Двое из ларца объяснили Жеке своё положение и попросили его собрать для них пыльцу с
растения.
Они мотивировали это тем, что никому и в голову не придёт подозревать Жеку в наркомании.
Жека согласился провести сбор урожая, но с одним условием, собранный урожай он будет
хранить у себя, и выдавать его он будет, только если Двое из Ларца будут хорошо себя вести.
Те с радостью согласились, так как хранить урожай было для них тоже опасно.
Теперь у Жеки появился мощнейший рычаг влияния на эту парочку. И теперь они его
слушались беспрекословно.
Это дало возможность провести остаток учений без особых приключений, и укрепило и без
того высокий авторитет Жеки.
Но это касалось только Двоих из ларца, а вот комбат не курил, а только пил горькую.
Лучше бы он курил - всегда говорили солдаты.
Комбат разозлённый тем, что солдаты не могли освоить артиллерийскую науку, преступил к
наказаниям.
Этот дурак, поставил солдат не понимающих по русски возле миномётов и каждому на плечи
положил по пудовой мине, окснаренной взрывателями.
Бедолаги стояли так по нескольку часов, подвергая опасности не только свою жизнь но и всей
батареи.
На самом деле это было стандартное наказание, в артиллерии. Обычно летом провинившихся
ещё одевали в ОЗК и противогазы.
Но в этот раз из-за плохой подготовки, найти ОЗК и противогазы просто не могли.
Остальных комбат мордовал своими криками, и придирками.
Естественно это было не обучение, а просто сплошная истерика.
Жека с Котовым плюнули на всё и ушли метров на сто в сторону, чтобы заниматься каратэ.
К ним примкнуло ещё два проходящих мимо офицера.
Они тоже занимались каратэ. В конце концов, один из офицеров предложил провести спаринг с
Котовым, и в результате спаринга разбил ему нос.
Котову не везло, он просто старался драться стоя в стойках, которые были указаны в книгах, по
этому всё время проигрывал.
Окрылённый успехом победитель, тут же предложил спаринг и Жеке.
Жека с неохотой согласился. Он понимал, что утратил былые навыки.
Но выйдя на спаринг, автоматически так зарядил офицеру маваши в нос, что тот упал без
сознания.
Когда он пришёл в себя, то Котов державший одной рукой нос, чтобы не испачкать форму
кровью, второй рукой показывал на Жеку, и с гордостью кричал — Это мой сержант! Это мой
сержант!
Отправив двоих офицеров идти дальше по своим делам Котов с Жекой вернулись к батарее.
Все уже было подумали, что это Жека в очередной раз пустил Котову кровь.
Но Котов впечатлённый Жекиной местью за его разбитый нос, стал возбуждённо рассказывать
батарее, как Жека лихо приложил чужого капитана.
В таком духе прошли оставшиеся дни.
После чего батарея в конце концов вернулась в полк.