«Мать — это та, которая может занять место всех других, но чье место не может занять никто другой».
Кардинал Мермиллод
Это продолжение нашей с сыночком истории. Пятая по счёту статья. Все ссылки на предыдущие я оставлю в конце.
Общая палата
В тот день, когда я пришла в отделение, нас ещё не положили в одну палату. Малыш оставался в общей, где лежат детишки без мам.
Мамы либо после родов приходят в себя, либо их нет в роддоме по разным причинам.
Отказников там нет. Таких сразу из реанимации перинатального центра отправляют в областную детскую больницу.
Несколько раз за вечер я приходила к нему туда. Смотрела, как его кормят (подключают аппарат) , меняют подгузник и положение. Сидела рядом и просто любовалась им. Уже тогда он улыбался во сне.
За два с половиной месяца я забыла его размер. Мне казалось, что он почти не вырос. Хотя прибавка веса была 500 граммов.
Мы вместе
Утром я переселилась в палату, куда чуть позже привезли малыша в кувезе. Он всё ещё жил в своём домике, но теперь рядом со мной. Кормить, переодевать подгузники, следить за датчиками и его положением теперь стало моей обязанностью. Медсестра только учила.
Длительное нахождение под аппаратом ИВЛ не прошло даром. Малышу всё ещё нужен дополнительный кислород. Прямо в кувезе над его головой и плечами стояла прозрачная палатка из пластика, в которую проходила трубка с кислородом.
Для кормления во рту стоял зонд, через который напрямую в желудок капельным путём подавалась молочная смесь.
На ручки
Вечером того же дня врач решила, что пора бы дитю побывать в материнских руках. Вынули шланг из палатки и вставили в маску, надели шапочку на глаза, принесли маленкий плед, чтобы тепло было. И положили малыша мне на грудь.
Он пробыл так у меня полтора часа. Час, пока шло питание, и ещё полчаса дополнительно.
Позже такое мероприятие стало системой. Мне нужно было почаще брать сына на руки. Все манипуляции с маской, шапкой, дверцей кувеза и всем остальным теперь я училась делать сама, без посторонней помощи.
Взять на руки — так просто звучит. Для нас же это мероприятие сопровождалось массой разных движений, которые нужно было к тому же сделать быстро. Ох, и злилась я порой на всё это.
Переселение
Через три дня сына переселили из домика в кроватку с подогревом. В кувезе дети находятся голышом, в одном подгузнике. Теперь его одели в микроскопический комбинезончик и укрыли пледиком.
Брать его из кроватки стало намного проще. Но это не значит, что он сразу охотно находился на руках. Мы оба привыкаем к этому постепенно до сих пор.
Достижения
Вес малыша на сегодня два с небольшим килограмма. Когда я пришла, был кило двести.
Теперь ему не замеряют сахар, всё пришло в норму. Гемоглобин тоже радует.
Были опасения насчёт сердца. Там у него флотирующий тромб, который мог оторваться и перекрыть кровоток. Он уменьшается в размере, есть надежда, что рассосётся совсем.
А сегодня, к восторгу врача, начал понемногу кушать из бутылочки. Чтобы была понятна радость, на момент нашей встречи он даже соску не пытался сосать. Шутка ли, три месяца еда поступала непосредственно в желудок. Зачем ему было сосать?
Осталось совсем немного: съедать весь объём смеси из бутылочки, окончательно убрать зонд и расстаться с зависимостью от кислорода. Это пока самое сложное.
Лечащий врач называет его борцом и сама борется за него с неиссякаемой энергией. А мне очень хочется поскорее пойти с сыном домой, обнять всех, показать Диме братика.
Любимый доктор сказала, что то, в каком он состоянии сейчас — уже чудо. Пусть чудеса не кончаются для этого милого мальчика. 🌹
💜❤🤍 Всем читателям добра и радостных событий! 🤍❤💜