Не вижу, как можно трактовать приведённый автором анекдот в указанном им же смысле. Это просто анекдот про поручика Ржевского. А поручик Ржевский – трикстер нашей культуры, персонаж, через которого реализуется травестия, то бишь, попросту говоря, избавление бытующих ценностей от излишнего груза серьёзности с целью сохранить их на плаву. И ценность, подвергаемая профилактике в анекдоте, – не христианская, а вполне себе советская: дата 7 ноября. И как же неловко приплетается сюда христианское мировоззрение. Можно, конечно, вопреки словам Иисуса, продолжать упорно вливать молодое вино в старые мехи – или, говоря современным языком, натягивать сову на глобус. Можно говорить, что советское общество было ближе к христианскому идеалу, чем дореволюционная Россия, выпячивая исподволь унылый христианский идеал: дескать, давайте-ка все начнём ходить крестными шествиями и покаянно биться лбом о землю – и всё само собой наладится. Но больше похоже на истину то, что советская идеология была ближе к