Найти в Дзене
Историческое оружиеведение

"Богом клянусь!": неизвестный рассказ генерала Бакланова

О Якове Петровиче Бакланове, донском казаке, генерале и герое Кавказской войны, сегодня написано много. Много написано и о его силе. Однако, до сегодняшнего дня в мемуарной литературе я не встречал примеров, подтверждающих эту силу. Да и сам Яков Бакланов в своих воспоминаниях был весьма скуп на подобного рода рассказы. А тут, листая воспоминания участников Кавказской войны я наткнулся на его, так сказать, собственноручный рассказ. Рассказ этот поместил в свои воспоминания о Кавказской войне Владимир Полторацкий. Небольшое предисловие По его словам, с Яковом Баклановым он познакомился в Грозной в 1849 году в доме у обер-квартирмейстера 20-й пехотной дивизии. О уже полковнике Бакланове тогда ходило много легенд, но Владимир Полторацкий охарактеризовал его так: "В частной жизни Яков Петрович был отличный товарищ, неглупый собутыльник и страстный любитель перекинуться в азартную. От природы очень сметливый и тонкий, он не прочь был прикинуться простаком и иногда удивить своею необтесанно
Оглавление

О Якове Петровиче Бакланове, донском казаке, генерале и герое Кавказской войны, сегодня написано много. Много написано и о его силе. Однако, до сегодняшнего дня в мемуарной литературе я не встречал примеров, подтверждающих эту силу. Да и сам Яков Бакланов в своих воспоминаниях был весьма скуп на подобного рода рассказы. А тут, листая воспоминания участников Кавказской войны я наткнулся на его, так сказать, собственноручный рассказ. Рассказ этот поместил в свои воспоминания о Кавказской войне Владимир Полторацкий.

Небольшое предисловие

По его словам, с Яковом Баклановым он познакомился в Грозной в 1849 году в доме у обер-квартирмейстера 20-й пехотной дивизии. О уже полковнике Бакланове тогда ходило много легенд, но Владимир Полторацкий охарактеризовал его так:

"В частной жизни Яков Петрович был отличный товарищ, неглупый собутыльник и страстный любитель перекинуться в азартную. От природы очень сметливый и тонкий, он не прочь был прикинуться простаком и иногда удивить своею необтесанностью, плебейской грубостью".

В один из вечеров господа офицеры, как положено, начали с чая, потом продолжили "закуской и ужином", а к концу перешли на штосс (карточная игра).

В ходе игры говорили о том о сем, и

"Бакланов неожиданно предложил рассказать любопытный эпизод из своей молодости".

Естественно, все согласились.

Яеов Петрович Бакланов.
Яеов Петрович Бакланов.

"Представился по чести"

По словам Бакланова, его, "лет 26 - 27 отроду", уже сотника (чин он получил в 1831 году), перевели из 17-го Донского полка в 21-й Донской полк, штаб которого располагался в станице, "верст за 200 от Черкаска". Приказ есть приказ, и казак, собрав пожитки и захватив ординарца ("драбанта") прибыл на новое место службы, где занял ту же должность - командира сотни.

Однако, возникла проблема:

"Приехал в полк, как следует явился к командиру, ко всем штаб- и обер-офицерам. Грехов за мною никаких не водилось, а вижу, что господа товарищи мои что-то на меня косятся и сердцем ко мне не лежат".

Оказалось, все просто: прибывший сотник поставлен командовать, соответственно, сотней, но этим своим назначением он помешал карьерному росту местных офицеров. Яков Бакланов махнул рукой, а "господа товарищи" - нет.

Дня через три к нему зашли два офицера и пригласили его на вечеринку. Естественно, Бакланов не отказался:

"От скуки в станицах частенько собирались погулять в компании, а я ведь всем им представился по чести, почему же было не пригласить меня?"

Но утром к нему подошел его "драбант" Фокин и попросил сотника не ходить на эту вечеринку, поскольку офицеры на ней решили его "убить". После того, как Фокин рассказал, от кого он узнал об этом, Бакланов разозлился и решил обязательно идти ("крепко уж на свою силу надеялся").

Далее следует рассказ самого Бакланова.

"Вася, не дури! Брось шалости."

Вхожу в первую горницу, общество большое, не менее 15, 20 человек. Здороваются ничего, ласково. Дай, мол, думаю, примоститься половчее и забрался это я в самый что ни на есть угол в хате и занял позицию там отличную - всех то вижу как на ладони, а тыл мой, дескать, укрыт стеною. Ладно, ребята, теперь - что-то далее! Попойка пошла изрядная. Сначала в ходу была матушка российская, а там налегли на родное, и на цимлянское, и на всякое прочее вволю! Все это пьют, все хмелеют, а я себе на уме, на вид от других не отстаю, а на деле-то их надуваю - вино лью не в глотку, а за ворот рубашки. Прошло времени не мало, иных уже стало разбирать; шум, песни и крики в горнице, хоть беги вон. Смотрю, сходиться стали по кучкам, перешептываться, друг другу знаки подавать. Эге, скоро, мол, поведут атаку, а сам виду не подаю, и сижу себе в углу смирнехонько. Вдруг, господа, шум смолк, все затихло, и ко мне подходит хозяин. Глаза у него огнем горят, а рожа свирепеющая. Подступил это он ко мне близко, развернулся, да как треснет меня в левую щеку... аж искры из глаз посыпались. Сильно ударил. А я не встаю, только промолвил: "Вася не дури! Брось шалости". Он же, прохвост, как будто не слышал, да опять бац, пуще прежнего, и удар в правое ухо... (Здесь наш полковник вскочил из-за стола и стал в лицах представлять нам дальнейшую драму (прим. Полторацкого - ИО)). Боль- болью, господа, ну, да и афронт изрядный! Я осерчал, сжал кулак и ткнул его; ловко таки угораздил - навзничь повалился он, как сноп, с переломленной челюстью. А тут, смотрю, двое уже прут на меня, в угол. Дремать некогда! Засучил рукава чекменя, захватил, - и сподручно же пришлось, - каждого из них за шиворот, покрутил обоих на воздухе, развел по сторонам, да как стукнул рылами одного в другого, - замертво так и откинул их в угол. Не угомонились еще остальные, да и сам я, покаюсь, пришел тогда в азарт. Как пятеро гурьбою стали наседать на меня, я схватил стол, с налета шарахнул им по головам, да как пустил в ход кулаки свои под микитки, через минуту и этих угомонил разбойников.

- Ну, господа, верьте мне или лгуном прозовите, но Богом клянусь, что и десяти минут не прошло, как я их всех уложил на пол хаты с перебитыми мордами, выбитыми зубами и измятыми боками, а их до 20 человек было! Не сойди я сейчас с места и будь распроклят я со всем моим родом, если я что прихвастнул вам!

"Я был не чета теперешней молодежи"

По словам Бакланова, побоище это закончилось тем, что его стали уважать, а с некоторыми из его участников дружеские отношения сохранились и уже когда он стал полковником.

И здесь же, по словам Полторацкого, Яков Бакланов, начиная рассказ, упомянул и о своей силе:

"я был господа не чета теперешней молодежи, слабой хилой, тщедушной. Тогда я был здоров и очень силен".

Кстати, шашка Бакланова, хранящаяся в Новочеркасском музее донского казачества, тоже указывает на то, что ее владелец был физически сильным человеком.

Шашка Я. Бакланова в экспозиции музея.
Шашка Я. Бакланова в экспозиции музея.

Небольшой комментарий от "Исторического оружиеведения"

Не думаю, что Яков Петрович Бакланов "прихвастнул" (ну, может быть, приписал пару-тройку лишних противников).

Во-первых, офицерские попойки (пардон, вечеринки) всегда проходили с значительным количеством участников, а во-вторых, проверить чужого на смелость и силу в те времена было в правилах (я еще застал эти правила пацаном в деревне).

Ну и, конечно, надо понимать, что "убить" в те времена означало "избить". Хотя, конечно, могли быть нюансы, как говорится, как карта ляжет...

#историческое оружиеведение #бакланов #донские казаки #казаки

Как Бакланов поляков пугал, можно прочитать здесь.

О случае из жизни Скобелева, можно прочитать здесь.

Подписка, лайк и репост помогут развитию канала. Спасибо!