Прошло уже больше года с тех пор, как умерла жена Андрея Ивановича, но смириться с ее кончиной он так и не смог. Пожалуй, он бы и сам готов был отправиться в мир иной, даже землю под могилку покупал сразу с расчетом на двоих, но одно обстоятельство все же еще держало его на земле – попугай Кеша.
Серый жако с белыми ободками вокруг глаз и красным куцым хвостиком появился в квартире совсем случайно: Антонина Андреевна – так звали жену Андрея Ивановича – нашла маленький пернатый комочек, стонущий, как может стонать птица, у дверей подъезда. Сжалившись, женщина подобрала тогда еще неизвестное существо, положила в карман своего теплого, почти в пол, драпового пальто и принесла домой. Дети Андрея Ивановича и Антонины Андреевны отказались брать птенца, поэтому было принято решение оставить его себе, чтобы «хоть какая-то тварь была в доме», а то ни кошек, ни собак из-за аллергии старики завести не могли.
Поначалу супруги гадали, кто же теперь станет их новым питомцем: галка, ворона или, может быть, голубь, но спустя месяц заботы, плотной кормежки и посещения библиотеки, они поняли, что перед ними самый настоящий попугай. Так как такого дива старики в жизнь не видывали, а знали про этих птиц только из телевизора да мультфильмов, то и имя ему дали соответствующее – Кеша.
Этот парняга оказался куда активнее, чем ожидала пара. Вскоре, после быстрого восстановления, он стал носиться по квартире, как ракета, таскать все подряд и грызть ручки кружек любимого фамильного фарфорового сервиза Антонины Андреевны. Тогда было принято решение купить для него клетку. С тех пор, Кеша в ней и живет. У него даже есть любимая игрушка – резиновый поросенок, на котором он периодически скачет, чтобы привлечь к себе внимание хозяев.
Кеша со временем научился говорить, и с каждым днем в его словаре появлялись все новые и новые слова. Когда старики уходили на прогулку, Кеша говорил им в след «Пр-р-р-ощайте!», а когда они возвращались, затягивал «Здр-р-р-равстуйте», и не важно, сколько раз за день могли быть их приходы и уходы, попугай всегда повторял одно и тоже. Он также выучил фразы, всегда звучащие из уст Андрея Ивановича – «дорогая моя», «красавица», «принцесса» и другие, и периодически адресовал их Антонине Андреевне. Та лишь благодарно кивала ему в ответ и улыбалась. Конечно, не обходилось и без ночных Кешиных криков. Когда это уже становилось невыносимо, Антонина Андреевна шла из спальни в зал и накрывала клетку тряпкой. Каждый раз этот процесс сопровождался фразой «Пр-р-р-редали! Вр-р-р-раги!». А еще Кеша не переносил грозы. Гром и молния сильно пугали его, поэтому он старался спрятаться от них куда подальше. Понятно, что в клетке этого сделать было невозможно, поэтому Кеша зарывался в опилки и набрасывал на себя игрушку.
Антонина Андреевна ушла внезапно, в конце весны. Как и у любого пожилого человека, у нее были проблемы со здоровьем, но никто и предположить не мог, что она скончается так скоропостижно. Возможно, сказалась пришедшая в город небывалая жара, а может быть всему виной стала какая-то внутренняя болячка - этого мы никогда не узнаем, потому что вскрытия не производилось.
Убитому горем Андрею Ивановичу дети предложили переехать к ним, но тот наотрез отказался. И, если бы не горячо любимый Антониной Андреевной Кеша, о котором нужно было заботиться, старик бы тоже в скором времени почил, но чувство долга и ответственности за того, кого они с женой приручили, хоть немного, но поддерживало в нем жизнь.
Кеша был не такой глупой птицей, как считали его дети и внуки Андрея Ивановича. Он также скорбел по Антонине Андреевне. Первую неделю молча, не говоря ни слова, даже от пищи иногда отказывался, только долгие уговоры хозяина заставляли его притрагиваться к еде, а потом начал так жалобно выдавливать из себя те самые эпитеты, которыми Андрей Иванович награждал Антонину Андреевну.
- Дор-р-р-рогая моя, - скулил Кеша. – Кр-р-р-расивая.
- Нет ее больше, Кеша, - говорил ему, подходя к клетке, Андрей Иванович. – Остались только мы вдвоем.
Но Кеша все равно продолжал повторять эти слова.