"Мы были как вы. Вы будете как мы" – старая правда жизни, которая каждый раз всплывает у меня в голове, когда я оказываюсь на кладбище и смотрю на истёртые надгробья забытых могил, над которыми проливали слёзы и давали клятвы помнить вечно. Всегда гадаю, как быстро опустеет моя могила и к ней зарастёт тропа...
Взять к примеру меня. Самая старая могила, из тех, которые навещаю я – могила моего прадеда. И то, потому что она находится на одном участке с местом, где похоронены моя бабушка и папа. Я знаю, свою родословную немного дальше – до прапрадеда. Но вот могилы его не знаю. А ведь даты нашего рождения разделяет чуть больше века. В среднем длина человеческой памяти – два поколения. Мы навещаем дедов и родителей, когда те уходят. Удел более старых могил – медленно погружаться в землю размытыми дождями надгробьями.
Мама всегда говорила, что и надгробья не нужны. Поставь добротный дубовый крест, его как раз хватит на полвека памяти. А потом холмик сравняется с землёй и вуаля – ты расстворился в Великом Круге Бытия.
Исключением являются лишь люди, которые сделали нечто выдающееся для человечества. Как у Пушкина: "Я памятник себе воздвиг нерукотворный, к нему не зарастёт народная тропа". Если такой памятник ты создал, то и к рукотворному тоже не зарастёт.
Кстати, Пушкин был далеко не оригинален. До него стихотворения на эту тему писали и Державин и Ломоносов. Они в свою очередь вдохновлялись тридцатой одой Горация "Памятник". Гораций же сплагиатил у неизвестного автора из Древнего Египта, который создал поэму "Памятник нерукотворный". Но это так – к слову.
На днях моему отцу исполнилось бы восемьдесят четыре, и мы пришли на кладбище навестить могилу. Вроде бы глупо – думать, что приходишь пообщаться с ушедшим в иной мир человеком на кладбище. Ведь если он в ином мире, то можно общаться с ним из любого места. Но человек так устроен, что кажется, будто на кладбище у могилы ты ближе к нему.
"Пообщавшись с папой" я решил прогуляться по кладбищу и насладиться видами осени. А заодно вспомнить одну семейную историю.
Часть кладбища недавно расчистили и некоторые захоронения (язык не поворачивается назвать это просто "могилами") смотрятся монументально. Что создаёт яркий контраст с нерасчищенной частью.
Но лично меня притягивает именно это старое сердце церковного погоста. И я воображаю, какие тайны оно может скрывать и что за судьбы были у покоящихся здесь. Примечательно, что это самое старое кладбище Ростова-на-Дону, заложенное в 1749 году, и в теории здесь есть захоронения отцов города.
Ростов был заложен как крепость, а рядом с ним было поселение бежавших с Крыма армян – Нахичевань-на-Дону. Города объединили только после революции, поэтому формально здесь похоронены отцы Нахичевани, а не Ростова. Но, раз уж теперь это один город, то можно сказать, что отчасти и Ростова.
Немудрено, что большинство могил тут армянских. Кладбище до советских времён так и называлось – Армянское. Потом стало Пролетарским. Есть очень интересные памятники. Например, этот – дерево с обрезанными ветвями. Раньше такие памятники ставили в случае, если человек умирал, не оставив наследников.
На территории кладбища даже имеются старые заброшенные склепы, с подземными криптами. И памятники итальянского скульптора Антонио Тонитто.
Удивительно, во всём мире старые некрополи служат местом привлечения туристов, вроде знаменитого Пер Лашез в Париже или Монжуик в Барселоне. У нас же самый древний некрополь запущен и обезображен вандалами.
А история у нас в семье вот какая произошла. Так уж вышло, что мой дядя как-то раз попал в тюрьму за спекуляцию в советсткое время. Там он познакомился с заключённым. Не знаю подробностей, нужно будет распросить у мамы и двоюродной сестры, но сосед по камере выдал дядя местоположение тайника, где хранились золотые червонцы на кладбище. Дядя их нашёл и здорово поправил своё состояние. Один из этих червонцев он подарил моему отцу, и он до сих пор хранится у нас в семье.
Так что слова "клад" и "кладбище" в нашем случае оказались не просто однокоренными, а практически синонимичными.
И хотя я не любитель кладов и кладоискательства, но мне кажется, что если занятся архивами и краеведением, то старое армянское кладбище может подарить не мало драгоценных историй и сдуть прах времени с забытых надгробий.