"Святое семейство с агнцем" вдохновило русского поэта на удивительные строки "Улыбнись, ягненок гневный с Рафаэлева холста...".
Строки эти обретают особую мощь, когда знаешь, что они написаны в 1937 году, Мандельштаму оставалось жить менее двух лет.
***
Улыбнись, ягненок гневный с Рафаэлева холста,-
На холсте уста вселенной, но она уже не та:
В легком воздухе свирели раствори жемчужин боль,
В синий, синий цвет синели океана въелась соль.
Цвет воздушного разбоя и пещерной густоты,
Складки бурного покоя на коленях разлиты,
На скале черствее хлеба — молодых тростинки рощ,
И плывет углами неба восхитительная мощь.
9 января 1937
*
Обращение Мандельштама к картине Рафаэля заставило и меня приглядеться к ней.
В 1504 году Рафаэль переехал во Флоренцию, где пристально изучал творения Леонардо и Микеланджело. Исследователи полагают, что "Святое семейство с агнцем" во многом навеяно впечатлением от леонардовской работы "Святая Анна с Мадонной и младенцем Христом", причем одним из ее ранних вариантов, поскольку итоговый датируется 1508-1510 годами. Более ранняя версия леонардовского шедевра до нас, увы, не дошла - зато мы можем наслаждаться вот этой:
Хорошо заметно, что Рафаэль изменил очень многое: совершенно другая композиция картины, вместо святой Анны святой Иосиф, другие позы... - как будто все иное. Но посмотрите, как слиты фигуры в единую массу, как неразрывно связаны друг с другом - вот это от Леонардо, лирика и нежность взгляда Мадонны...
Ягненок символизирует жертву Христа - это довольно распространенный сюжет в эпоху Ренессанса. Еще одна интересная деталь - не слишком итальянский пейзаж, на фоне которого изображены герои Рафаэля. Вероятно, художник скопировал его с каких-то северных манускриптов или гравюр.
Рафаэлевское "Святое семейство с агнцем", оно же "Святое семейство Фальконьери", было написано в 1507 году. Первый владелец картины неизвестен, но в 1703 году она вошла в коллекцию Фальконьери, а позже в Королевскую коллекцию Испании. В музее Ашмолеан хранится подготовительный рисунок к этой работе, несмотря на серьезные утраты, он все равно дышит гениальностью мастера.
И вот вопрос, в чем больше тайны - в стихах или картинах?