Итак... я тут понял, что для толкового разговора о Второй Итальянской войне нам всё-таки нужно немного затронуть события Первой. Во-первых — показав, как изменилась испанская армия меньше чем за 10 лет. Во-вторых — раз коснулись кондотьеров, то и пояснить кое-что насчёт отношений итальянцев, французов и испанцев, которые ко всему этому привели. Нужно вспомнить первую битву при Семинаре. Потом ещё будет вторая — и с другим результатом, но о ней речь на неделе пойдёт отдельно.
Я уже говорил, что суть первых двух Итальянских войн довольно проста: как Франция, так и Испания (технически ещё объединяющиеся Кастилия и Арагон) претендуют на Неаполь. Ну а Неаполь — это весь юг Италии. Но пора уточнить детали.
С середины XV века Неаполитанским королевством правил род Трастамара — а это та же семья, что царствовала на момент событий и в Кастилии, и в Арагоне (Фердинанд и Изабелла, объединившие Испанию, относились к ней). Но после смерти Фердинанда I Неаполитанского в 1494 (не путайте его с Фердинандом II Арагонским) французский король Карл VIII возжелал получить неаполитанский трон. Определённые династические основания тому были. Впрочем, к концу XV века в Европе высшая аристократия уже так перемешалась, что проще стало найти комбинации "человек/титул", где таких претензий быть не может, нежели наоборот.
Альфонсо, сын Фердинанда I, испугался вторжения французов и отказался от своего престола — сбежал на Сицилию, где уже в конце 1495 года умер. Однако у него имелся сын, теперь уже Фердинанд II Неаполитанский. Королю Арагона он приходился довольно близким родственником: неудивительно, что обратился за помощью.
А помощь-то очень требовалась. Французская армия была мощна: составляла она что-то около 18 тысяч человек. Это и по меркам Тридцатилетки (полтора века спустя) много. Разумеется, ни сам Неаполь, ни вообще итальянцы никак не могли выставить нечто равное. До юга Италии французы дошли буквально парадом.
Однако одно дело — какое-нибудь генеральное сражение, в котором французы 1495 года явно были в Италии непобедимы. Совсем другое — контроль над огромной территорией. Король Карл VIII было вынужден разделить свою армию. Тут-то итальянцы, которым французское правление в Неаполе совершенно не приходилось по нраву, начали действовать.
Быстро была сколочена Венецианская лига, объединившая почти всех сильных региональных игроков при поддержке испанцев, СРИ, а позднее и англичан.
Собрав серьёзную армию на севере, итальянцы перекрыли углубившемуся на юг Карлу VIII путь домой, во Францию. Это Карла очень обеспокоило: ведь никакого сильного военного флота у Франции пока не было, вся логистика предполагалась сухопутной. При том у испанцев-то флот как раз имелся: очевидно, что они вот-вот вторгнутся на юг Италии морским путём.
Опасаясь оказаться между молотом и наковальней, французский король взял 9–11 тысяч человек и стал пробиваться с ними домой, оставив контроль над югом примерно половине войск. 6 июля 1495 года он разбил итальянскую коалицию при Форново и эту задачу решил: отныне мог готовиться к продолжению войны.
Теперь всё зависело от того, удержат ли оставшиеся французы юг Италии. Были все основания полагать, что да. Сил имелось немало, хотя их опять пришлось делить. Жильбер де Бурбон-Монпансье с основной армией защищал Неаполь, в Базиликате дислоцировались крепкие швейцарские наёмники, а самый "носок" итальянского "сапога" контролировал Бернар Стюарт. Это был дворянин шотландского происхождения, отец которого получил земли во Франции за службу во времена Столетней войны.
Неаполитанский король имел около 6000 бойцов: немало, но качество их было крайне низким. Плохо подготовленное ополчение. На помощь ему шёл уже так хорошо знакомый вам Гонсало Фернандес де Кордова.
Как мы говорили вчера — и сам Кордова, и его основные офицеры были уже очень опытными военными, которые только что успешно завершили 10-летнюю Гранадскую войну. Но имелось две проблемы.
Во-первых, тот опыт был довольно специфичен. Последняя стадия Реконкисты во многом носила партизанский и контрпартизанский характер. Испанская армия была откровенно заточена под того противника — и во многом его копировала (прежде всего в плане опоры на лёгких всадников-хинетов, настоящий косплей мусульманской конницы).
Во-вторых, сил было не так уж много. Порядка 600 всадников (почти все лёгкие), 1500 толковых, опытных солдат — и где-то до 3500 условных "морпехов", куда менее готовых к серьёзной войне на суше. Причём даже лучшие солдаты Кордовы были в основном родельерос (мечниками со щитами), а не пикинерами. Именно такие были актуальны против мавров, однако не против швейцарцев и рыцарей.
Согласитесь: пока абсолютно не похоже на то, что я описывал в постах про 1503 год. И неспроста — именно опыт 1495 привёл Кордову к тем мыслям, что он позднее успешно воплотил в жизнь. Пока что испанская армия была как раз... даже не просто весьма устаревшей, но и вообще не рассчитанной на борьбу с французскими рыцарями и мощной швейцарской пехотой. А уж об обилии аркебуз даже мечтать не приходилось.
Автор - Андрей Миллер. Подписывайтесь на Grand Orient и читайте больше его статей! Или читайте по тегу #миллеркат