Пока не началось активное обсуждение второй части кинокартины «Энола Холмс», спешим сделать принципиальные замечания, которые могут кардинальным образом поменять восприятие этого фильма при его просмотре (если вы его ещё не видели).
Стержневое различие между первой и второй частью состоит в том, что «продолжение» заметно интереснее «начала», что вполне объяснимо, ибо «в прошлый раз» нам преподносили только прелюдию к тайне. А теперь предложили собственно оную. Вторая часть «Энолы Холмс» - шарада не только по содержанию, но и по форме. Поэтому задачка есть как в самом сюжете, так и за его формальными пределами.
Но начнем мы с того, что очень смешно получились соответствия всякого рода политкорректным требованиям, которые предъявляются к продукции западного кинематографа. Лестрейд, Ватсон и в итоге Мориарти специально превращены в карикатуру. Фильм вообще полон ироничной шаржевости.
Во-первых, наконец-то ясно, откуда заимствован образ Энолы Холмс, младшей сестры великого сыщика. Через отсылки к девочке-детективу Нэнси Дрю, любившей встречаться со свидетелями в библиотеке, больше всего взято от Вероники Марс из одноименного криминального сериала. Именно та обожала обращаться к зрителям, не рискуя быть обвиненной в шизофрении.
А это означает, что нам была предложена смесь из подросткового и викторианского нуара. Причем последний создатель фильма выводит не из злодеяний всякого рода «лондонских душителей», а из литературного наследия Чарльза Диккенса. «Девочка со спичками» - это образ, мимо которого промахнуться очень сложно. Это, во-вторых.
Собственно в этом нет ничего удивительного, ибо о подобном говорит и официальная историография нуара, а режиссер Гарри Бредбир некогда создал весьма качественный сериал «Диккенсиада», хотя мы почему-то более помним «Убивая Еву». А вот здесь можно указать на попутное воздействие на кинокартину «Голем из Лаймхауса» (2016).
Но даже не это является частью головоломки. Всё это лежит почти на виду. Даже личность Мориарти вычислить по большому счету не так уж сложно, поскольку анаграммы – это разновидность шарад. Более удивительно, что никто не обратил внимания на имя главной героини.
ENOLA это зеркальное отражение слова ALONE. И в данном случае мы видим не девочку, а описание некого состояния, нечто вроде «Холмс наедине с собой». Если угодно – «внутри Холмса». И вот тут время серьезно задуматься. Особенно если принимать во внимание некогда сделанные Реймондом Чандлером построения, что доктор Ватсон был женщиной.
И ключ к пониманию ситуации лежит через анализ образа Эудории Холмс, который на экране воплотила Хелена Картер, славная своей ролью в «Бойцовском клубе». Напомним, сыгранная ей в этой культовой ленте Марла Сингер, равно как Тайлер Дерден существовали только в голове «рассказчика», так сказать, были его проекциями.
Весьма не исключено, что Шерлок, Энола и их маменька Эудория наличествуют лишь в сознании Майкрофта. Своего рода «Сплит», что объясняет имя девочки-детектива, которая является «доминантным образом» в расщепленной личности. Это истолковывает, почему все остальные Холмсы возникают столь же спонтанно, как и исчезают.
Судя по всему, в третьей части нам будет предложена проблема «тёмного двойника». Недаром действие происходит в Вайтчепеле, а одна из персонажей носит фамилию Чепмен. Многоликому детективу надо будет убедиться, что не он является «Джеком-Потрошителем».