Найти в Дзене

Авиация, ты — профессия

Согласно Википедии, 12 ноября в разные годы и даже произошло сразу несколько событий в мире авиации. Во-первых, в 1808 году в Вене Я. Деген поднялся в небо на своём гибридном летательном аппарате — орнитоптере (он похож на крылья). Спустя век, в 1906 году, бразильский конструктор-пилот Альберто Сантос-Дюмон установил первый мировой рекорд в авиации, пролетев 220 метров менее чем за 22 секунды. А в 1965 году в СССР запустили в сторону Венеры автоматическую межпланетную станцию «Венеру-2». Мы решили вспомнить стихи русских поэтов об авиации. Летун отпущен на свободу.
Качнув две лопасти свои,
Как чудище морское в воду,
Скользнул в воздушные струи. Его винты поют, как струны…
Смотри: недрогнувший пилот
К слепому солнцу над трибуной
Стремит свой винтовой полет… — описывает трагический полет авиатора Александр Блок. Его восхищает мощь и героизм действа. Для Владимира Маяковского освоение неба — дань прогрессу, стремление в будущее (нечего "пялиться" на землю, поря обратить взор к небу)

Согласно Википедии, 12 ноября в разные годы и даже произошло сразу несколько событий в мире авиации. Во-первых, в 1808 году в Вене Я. Деген поднялся в небо на своём гибридном летательном аппарате — орнитоптере (он похож на крылья). Спустя век, в 1906 году, бразильский конструктор-пилот Альберто Сантос-Дюмон установил первый мировой рекорд в авиации, пролетев 220 метров менее чем за 22 секунды. А в 1965 году в СССР запустили в сторону Венеры автоматическую межпланетную станцию «Венеру-2». Мы решили вспомнить стихи русских поэтов об авиации.

Летун отпущен на свободу.
Качнув две лопасти свои,
Как чудище морское в воду,
Скользнул в воздушные струи.

Его винты поют, как струны…
Смотри: недрогнувший пилот
К слепому солнцу над трибуной
Стремит свой винтовой полет…

— описывает трагический полет авиатора Александр Блок. Его восхищает мощь и героизм действа. Для Владимира Маяковского освоение неба — дань прогрессу, стремление в будущее (нечего "пялиться" на землю, поря обратить взор к небу):

Только что
прогудело приказом
по рядам
рабочих рот:
— Пролетарий,
довольно
пялиться наземь!
Пролетарий —
на самолет! —
А уже
у глаз
чуть не рвутся швы.
Глазеют,
забыв про сны и дрёмы, —
это
«Московский большевик»
взлетает
над аэродромом.

А Роберт Рождественский размышляет о том, какая сложно быть авиатором:

Птицы спрятаться догадаются и от снега укроются,
Авиатором не рождаются, ими после становятся.
Авиаторы ввысь уносятся и назад возвращаются,
Почему, зачем, авиация, ты со мной не прощаешься?

Пусть мне холодно и невесело, всё стерплю, что положено.
Авиация, ты — профессия, до безумия сложная.
Ночь пустынная, слёзы затемно, тишина безответная,
Авиация, наказание, а за что — я не ведаю.