Начало здесь.
Вернулся с водой Иннокентий. Он поставил большие ведра на лавку возле печки.
- Баба Маня, может, еще чем помочь? Ну, двор, например, прибрать. Уж больно шишек много. Так и хрустят под ногами.
- Не вздумай, пусть себе хрустят, это защита дома, да и двора тоже. А то ходят тут всякие, мысли черные разбрасывают, - бойко отвечала бабушка, - а давай-ка, милок, воду в баньку натаскай. Вы с дороги помоетесь, да я кости поправлю. Тогда и дело можно делать будет. Сегодня у нас что, суббота? Как раз банный день перед святым воскресеньем.
- А давайте, - весело воскликнул Иннокентий, - давненько я в настоящей баньке не мылся, показывайте, где тут у вас что.
Баба Маня, вытерев руки о полотенце, которое висело у печки, вышла с Иннокентием во двор.
- Интересно, чего это она Надежду так не любит? Прямо сердится, когда ее вспоминает. Надо будет спросить. Я же ей как подруге, все про Порфирия рассказала. Может зря? – думала Олеся, привычно работая руками.
- А Кеша то быстро нашел общий язык с бабушкой. Прямо деревенский житель. Откуда он баню умеет топить? Бабушка всегда говорила, что баню топить надо умеючи. Первый злой жар выпустить, а добрый здоровый весь в бане сберечь. Чтобы пользу принес.
Олеся вспомнила, как еще несколько лет назад бегала вместе с Надей в бабушкину баню, чтобы погадать. Сколько им тогда было? Лет по 15-16? Наивные, верили, что судьбу свою можно вот так взять и нагадать. Хотя кое-что и сбывалось. Совпадения, они же везде встречаются.
И тут в памяти всплыло.
- Олеська, ты скажешь, как в воду поглядишь, - часто говорила Надя, - как это у тебя получается? Точно от бабки переняла что-то. Вот была бы у меня такая бабушка, я бы ни на шаг не отходила, всему бы училась. Тебе такое богатство досталось, а ты не пользуешься.
Олеся тогда смеялась и только отмахивалась. А сейчас вроде заново услышала слова подруги.
Услышала и подумала:
- А может это и не совпадения были, может и правда что-то есть. Я ведь и дома, в городе иногда точно знала, что получится, а что бесполезно и начинать.
От этих мыслей девушку бросило в жар.
- Я что, колдунья? Или ясновидящая? – она на минуту замерла в сомнениях, потом положила нож и решительно прошла в комнату.
Подошла к тумбочке и быстро взглянула в глаза Порфирию.
- Прямо надо идти! Все время прямо! – прозвучал у нее в голове голос старого деда.
- Идите своей дорогой, да не оглядывайтесь, - это же он сказал нам на прощание, - может он знал что-то такое, чего не знали мы, - вспомнила она последнюю фразу старика.
Она еще раз посмотрела прямо в глаза мужчины на фотографии и, повернувшись, вышла из комнаты.
Бабушка как раз вернулась с улицы.
- Молодец у тебя муж, все на лету схватывает. Хорошая тебе опора будет, - похвалила она Кешу.
- А ты чего в комнате искала?
- Бабушка, там мужчина на портрете, кто это? Я что-то его раньше не видела на фотографиях.
Олеся задала вопрос и замерла. Увидела, как напряглась сразу бабушка, как застыло на ее лице добродушное выражение и стало медленно меняться. И вот она уже не родная любимая бабушка, а серьезная, надменная женщина, которая много чего знает, да мало говорит.
- Знать хочешь? Для чего тебе знать то? Или интерес есть? – строгим голосом спрашивала баба Маня.
Девушка нерешительно кивнула, испугавшись такой перемены в бабушке.
- Ну раз интерес есть, значит пришло время узнать. Только я пока не готова. Подожди еще немного.
Она повернулась и вышла из дома.
Олеся постояла, удивленная непонятными словами бабы Мани, потом отправилась заканчивать приготовление обеда.
- А что, внучка, может нам и тесто поставить, пироги затеять? После баньки то пироги с чаем очень даже хороши, - бабушка вернулась в дом и уже была прежней любимой бабой Маней.
- Давай, только я с тестом то не очень дружу, - отвечала ей Олеся, повеселев от перемен в поведении бабушки.
Обед удался на славу. И суп куриный получился вкусный, и домашние заготовки бабушкины очень пригодились, да и беседа за столом лилась ровно и спокойно.
Олеся рассказывала о родителях, показывала свадебные фотографии на своем телефоне, Кеша вспоминал забавные случаи выкупа невесты и рассказывал о своей первой встрече с будущей женой.
Только бабушка о себе ничего не рассказывала, все больше слушала, вопросы задавала, да улыбалась, радуясь за внучку.
Незаметно день перешел в вечер, истопилась баня и баба Маня достала с крючка в предбаннике самый хороший веник.
- Вот этим веничком париться будете, вся хворь и вся нечисть сойдет. И научила ребят, как правильно запарить веник, да как париться, чтобы здоровье прибавилось.
Сама пошла в баню уже ближе к ночи. Взяла с этажерки какие-то пакетики, пузыречки и пошла. Парилась долго. Олеся даже сбегала, спросила, не надо ли чего, все ли в порядке.
Уже после бани, вся распаренная и разомлевшная, баба Маня отправила Иннокентия смотреть телевизор в комнату, а сама позвала Олесю попить с нею чай.
И хотя Олеся чай уже с Кешей напилась, но отказывать бабушке было неудобно. Они сели за стол и баба Маня неспешно и тихим голосом повела рассказ.
- Порфирий, человек с фотографии, мой муж и твой родной дед. Я в своей семье была уже пятым ребенком, жили трудно, но дружно. Работящие все были, да приветливые. Отец с матерью учили нас хозяйство вести, да старших уважать. А когда в школу пошла, то учиться старалась лучше всех, очень хотела на врача выучиться. Уже тогда понимала, что знания хорошие нужны, чтобы в институте учиться.
- Но в 10 классе простудилась сильно. Ты речку нашу видела? Вроде не глубокая, зато широкая. Вот мы зимой через нее на ту сторону и бегали. Как лед встанет, так через речку все и ходили. Но, то ли полынью где размыло, то ли лед, снежком припорошенный, тонким стал от солнышка, да только возвращалась я как-то из школы и провалилась под лед. Уже весной дело было, а вода холодная, валенки вмиг намокли, тяжелые стали. Я их под водой скинула, осталась в одних колготках, а выбраться все равно не могу. Барахтаюсь, а сама знаю, что не потону, спасут, только останавливаться нельзя, чтобы не замерзнуть.
- Вот тут он и идет. Порфирий то. Он тогда в механизированной бригаде работал, как раз армию отслужил. Странный был парень. Мамка рассказывала, что вроде совет может правильный дать, как поступить, получится какое дело или нет. Кто, например, в деревне корову хотел купить, все к нему шли. Совета спрашивали. Кого то и отговаривал, мол, плохая корова, много не будет молока давать. Кто не послушал, потом жалел. Как сказал Порфирий, так и выходило.
- Он идет, а я посреди тропы в речке барахтаюсь, вылезти пытаюсь. У самой уже не только ноги сводит, но и руки все от холода свело, не хотят за лед хвататься. Даже порезалась в нескольких местах об острую кромку. Хорошо речка не глубокая, да теченье тихое. Я как пробка торчу, ни туда и ни сюда.
- Подхватил меня Порфирий под мышки, да вытащил. Рукавицы свои мне на руки одел, да ноги в ватничек свой завернул. Подхватил на руки и бегом к нашему дому. Так и спас. Мама дома была. Всполошилась вся, засуетилась. А он и говорит:
- Не колготись, теть Клава, жива твоя дочь, глядишь, и здорова будет, и тут же добавил, - а здорова будет, за меня замуж пойдет.
- Так и случилось. Оставил он меня, значит дома, а вечером пришел, мазь какую-то принес, да морс горячий в банке. Велел ноги мне мазать, от кончиков пальцев прямо чуть не до поясницы. А морс этот пить, только теплым надо.
- Я поначалу вроде простыла, чихать стала, температура поднялась. Родители врача местного вызвали. Тот меня в больницу наладил. А Порфирий сказал, что не вылечат в больнице, дома быстрее на поправку пойдет. Ходил он к нам каждый вечер, все мазь носил, да морс. И морс этот каждый раз с разным вкусом был.
- Когда на поправку пошла, приятно стало мне, что он ходит за мной, взрослым казался. Такой весь вежливый, обстоятельный. Да и внешностью бог не обидел. Высокий, чернобровый. Влюбилась, одним словом.
- Вот так, как я школу кончила, сыграли мы свадьбу. Убедил меня Порфирий, что учиться мне лучше на медсестру, остальному он меня сам обучит. В соседнем районе училище медицинское было, я туда и поступила. Мы с мужем даже жить на время туда переехали.
- Училище я закончила, жили мы дружно, да только деток не было. То ли по судьбе так, то ли от той самой простуды. Пока в училище училась, не думала об этом. А уж как закончила, часто стала думать. Даже в церковь ходила. Плакала украдкой.
- Однажды иду из церкви, мой Порфирий навстречу. Чего, говорит, закручинилась? Я ему все и выложила. Замолчал он, задумался. А домой пришли он и говорит:
- Зря ты переживаешь. Будет у тебя и сынок, и дочка. Будут они тебя любить, да уважать. Только до этого я уехать должен. По делам. Считай, что мне в командировку надо.
- Я забеспокоилась, какая такая командировка? Надолго ли? А он:
- Надолго или нет я не знаю, как получится. Но я вернусь, жди только. Прошло недели две, может три, стал он собираться. Собрался и уехал. А перед отъездом долго мне так в глаза заглядывал и все ждать велел.
- Вернулся он только месяца через три. Ни писем, ни телеграмм. Телефонов тогда вообще не было. Вот перед его приездом я сон увидела, как будто прихожу домой с работы, а там Порфирий. Да не один, а с дитями. Бегают по комнате, играют. Мальчику лет пять, девочка помоложе. Он мне и говорит:
- Вот, Маняша, твои дети, береги их. Только они так, обычные ребятки. Хорошие, но не наши. Наши уж внуки будут.
- Проснулась и думаю, что за сон, к чему все это. А к вечеру слышу, стучит кто-то. Пошла калитку открывать, а там он, Порфирий. Один, правда, без детей. Вернулся.
Продолжение здесь
Начало здесь
Здравствуйте, дорогие мои друзья, гости и подписчики канала Книга памяти.
Я рада, что вы читаете до конца мои истории, вновь и вновь возвращаетесь, чтобы узнать их продолжение. Спасибо за слова поддержки, комментарии и лайки. Они и вдохновляют, и обязывают.
Кто зашел "просто так" подписывайтесь на канал, ведь ДЗЕН показывает новые публикации только подписчикам. И не спешите отписываться, впереди у нас много интересного.
Читайте другие мои рассказы с мистической ноткой: