В последующие дни повелитель ни разу не позвал к себе Кесем. Можно было прийти самой, задобрить его извинениями, но фаворитка твердо решила больше не унижаться.
Когда появились первые признаки беременности, Кесем впервые не испытала восторга, а лишь сдержанно улыбнулась.
-Вот видишь, Кесем, как Аллах к тебе милостив. Иди скорее сообщи повелителю о беременности,- сказала Дудук-хатун.
-Не пойду,- отрезала Кесем. -Сама ему скажи.
-Я? Почему я? Не глупи, Кесем, немедленно иди.
-Я себя плохо чувствую, не пойду.
Хатун обвела ее скептическим взглядом, но спорить не стала.
Падишах, узнав о беременности фаворитки, велел позвать ее, но Дудук-хатун сообщила, что та себя плохо чувствует. Обеспокоенный султан поспешил к ней.
И что же он увидел в ее покоях? Кесем спокойно сидела за столом и лакомилась пирожными. Еще из-за двери он услышал ее звонкий смех.
-Как это понимать, Кесем?- прорычал падишах.
Затем оглянулся на служанок и крикнул:
-Выйдите все!
Ахмет подошел к Кесем и приподнял ее за подбородок.
-Не пытайся манипулировать мною, поняла?
-Я вовсе не ...
-Ты поняла меня, Кесем,- падишах утвердительно кивнул и, резко повернувшись, ушел.
После его ухода Кесем разрыдалась.
Казалось, падишах решил навсегда вычеркнуть ее из своей жизни. Даже с дочерьми он виделся только в своих покоях, не позволяя Кесем сопровождать их.
***
Еще через две недели Фатьма порадовала повелителя новостью о своей беременности.
Почувствовав себя увереннее, Фатьма-хатун впервые после хальвета с падишахом, перестала избегать Кесем.
-Здравствуй, Кесем,- сказала Фатьма.
-А я уж думала, ты больше никогда на глаза мне не покажешься. Боишься что ли?
-Да нет, просто неловко было ...
-А сейчас неловкость прошла?
-Ну да. Я просто думала, что ты обижена на меня.
-За что? Ты ни в чем не виновата.
-Значит, мы можем как раньше быть подругами, -заулыбалась Фатьма.
Кесем медленно покачала головой.
-Нет, подругами мы больше не будем.
-Почему?
-Ты и сама все понимаешь, Фатьма.
Больше они не общались, лишь изредка при встречах бросали короткий взгляд на живот друг друга.
Такого огромного живота у Кесем не было, даже когда она вынашивала близнецов. В последнее время ей все тяжелее было ходить, ноги отекали. Чаще всего она сидела в садовой беседке, развлекая себя разговорами со служанками или шитьем.
Схватки у Кесем начались рано утром и прошли быстро, а вот родить она долго не могла: ребенок никак не хотел выходить, а у нее не хватало сил его вытолкать. Передохнув немного между схватками, Кесем, собрав все свою силу, наконец родила. Она так устала, что чувствовала лишь облегчение, даже забыв спросить, какого пола ребенок родился.
-Какой богатырь!- воскликнула повитуха.
Кесем улыбнулась:
-Шехзаде, значит. Какое счастье.
Повитуха положила ребенка рядом с ней, и Кесем поразилась, какой он был крупный и волосатый.
Счастливый султан назвал сына Мурадом.
Когда все вышли и они остались с Кесем наедине, повелитель сел рядом и впервые за долгое время взглянул на нее ласково.
-Как ты?
-Очень устала. Но с другой стороны очень рада, чувствуется такая легкость.
-Да, нелегко тебе пришлось,- он посмотрел на спавшего рядом шехзаде. -Надеюсь, теперь ты как раньше будешь бегать по дворцу, и боль в ногах больше не будет беспокоить.
Кесем удивленно посмотрела на султана.
-Откуда ты знаешь?
-Разве мог я не интересоваться здоровьем своей любимой наложницы?
У Кесем на глаза навернулись радостные слезы: он любит ее, любит как и прежде!
-Тогда почему ни разу не навестил меня?
-Ждал, что ты сама придешь, но так и не дождался.
Кесем спрятала улыбку у него на груди. Когда она задремала, падишах осторожно поднялся и тихонько вышел.
Утром евнухи вносили в ее покои один сундук за другим, все наполненные ценными подарками от повелителя.
Кесем быстро восстанавливалась после родов, хорошо питалась, много гуляла. Первое время она вскакивала по ночам, проверяя дыхание сына, но все было хорошо. У шехзаде был отличный аппетит, вес набирался быстро, больше у нее не было поводов для волнений.
Теперь она была официально признанной госпожой, когда девушки в первый раз встали, чтобы поприветствовать ее, Кесем испытала целую бурю эмоций: радость, ликование и чувство превосходства. Правда, она тут же осадила саму себя, чтобы не возгордиться.
На правах султанши она теперь сидела за одним столом с Махфирузе и Хатидже. Хатидже с трудом сдерживалась, чтобы не отпустить какую-нибудь язвительную реплику. Опасаясь уколоть Кесем, она пускала весь свой яд на несчастных наложниц.
Зато Махфирузе, чувствуя себя вольготно в качестве старшей кадын, уже несколько раз намекала Кесем, что в ее положении ничего ,по сути, не изменится.
Вот и в этот раз, сияя улыбкой, Махфирузе сказала:
-Повелитель забирает шехзаде Османа с собой на охоту. А Мехмет тоже едет?
По улыбке Махфирузе было понятно, что ей уже известно, что сын Хатидже никуда не едет.
-Нет, он приболел,- процедила сквозь зубы Хатидже.
-Как часто он болеет,- бросила небрежно Махфирузе. -Хорошо, что Осман много времени проводит с отцом, ему надо многому научиться у него, чтобы потом править государством.
Хатидже бросила на нее злобный взгляд.
-Ты так уверена в будущем своего шехзаде?
-Побольше, чем вы с Кесем.
-Ты хочешь сказать, что Осман, если займет престол, казнит всех младших шехзаде?- злобно прошипела Хатидже.
-Замолчите!- шикнула на них Кесем. -Как вам не стыдно делить трон, как будто только и ждете кончины нашего падишаха.
-Конечно нет, не ты одна любишь повелителя, Кесем,- язвительно сказала Махфирузе.
-Так и нечего это обсуждать.
-Не закрывай мне рот, Кесем. То, что ты родила сына, не означает, что ты стала выше меня. Я по-прежнему твоя госпожа.
-Да в гробу я видала такую госпожу как ты.
Махфирузе покрылась пятнами, Хатидже откровенно смеялась, зажимая рот себе рукой.
Желая побольнее ударить Кесем, Махфирузе выпалила:
-Посмотрим, как ты запоешь, когда мой сын сядет на трон. Будешь в ногах у меня ползать, вымаливая жизнь для сына.
-Осман ни за что не казнит своих братьев. Несмотря на твою дурную кровь, в его жилах преобладает благородная кровь султана Ахмет-хана,- спокойно сказала Кесем.
Махфирузе-султан, взметнув юбками, ушла. Хатидже, глядя ей вслед, подумала, что, может быть, зря она считает своим главным врагом Кесем.
А Кесем подумала, что зря Мафирузе так неосторожно бросается словами, уж она-то знает, как опасна Хатидже.
Продолжение следует...
Чтобы не пропустить продолжение, подписывайтесь на мой канал