На селе-то ведь как, женщин называли не всегда по имени или имени-отчеству, а по имени мужа. "Вон, Петриха рассказывала...", "Ой, а я накануне у Иванихи была, так там..."
А нет мужа, так и нет такого имени, еще одного, так что это и не грубо было, а наоборот, придавало статус - замужняя, мол, взрослая женщина, серьезная.
Приезжую учительницу, молодую, приняли хорошо, поселилась она в квартире при самой школе. В школе был и директор, и еще несколько учителей, все они или жили здесь изначально, или стали местными жителями, обзаведясь своими домами и хозяйством, а женщины - вышли замуж за мужчин из поселка. Кто не прижился, те, поработав какое-то время, уезжали, на их месте появлялись новые.
Молодая учительница была не красавица, но миловидная, привлекательная, через какое-то время кое-кто из парней пытались приударить за ней, к неудовольствию молодок. Но зря те переживали, Наталья Васильевна не останавливала свой выбор ни на ком, то ли остался у нее кто в городе (хотя никто и не приезжал к ней, кроме матери), то ли сельские парни оказались ей не по вкусу. То ли она слишком была увлечена своим делом, всё говорило об этом, в школе она пропадала не только потому, что там была ее квартирка. В свободное время не трудно было ее застать за книжками. Летом на пару недель учительница уезжала в город, к матери, но всегда возвращалась. В селе к ней привыкли, и иначе как к учительнице не относились, звали по имени-отчеству, но все же бабы на нее поглядывали и свысока: хоть и ученая, а бобылка, видно, что и семья ей не нужна.
Так прошло несколько лет. Пришла война. Хотя и тыл, а нелегко стало жить всем. Много-то что об этом говорить, все знают, хотя бы от старших своих, каково это - такую войну пережить, близких потерять, работать на износ, жить полу-голодом. Выжили.
Директора в школе не стало - погиб. Учителей прежних, старых, стало тоже намного меньше, по разным причинам. Наталью Васильевну руководство из города назначило новым директором, опыт у нее уже был достаточным, а такого образования, как у нее, не было больше ни у кого из оставшихся учителей.
Про ее бессемейственность давно уже не думали, все видели, как Наталья Васильевна работает, и крылатые слова "сердце отдаю детям" были точно - про нее. Не чуралась она никакой другой работы - при школе давно было заведено приусадебное хозяйство, так и там она работала, и много. Из города к ней, еще в военное время, переехала мать, а в послевоенное время правление помогло новому директору справить свой дом. Везде успевала Наталья Васильевна, трудилась не покладая рук, и на селе она стала одним из первых людей, уважаемая.
Говорили, что вроде как в городе у нее ухажер есть, из управления, но в глаза его не видели, правда, переживали, что сманит кто Наталью Васильевну от них. Хорошая она, хоть и строгая. В дом, в семью ученика, если что, всегда заходила, могла пристыдить и ученика, и родителей его. Правда, не у всех родители-то были, нередко - только мать да старики. Все семьи она знала хорошо, для каждого могла подобрать свое слово.
Вот и еще одна семья осталась только с одним родителем, но не по той причине, что отец, как это бывало, скончался от последствий ран, полученных на войне. В этой семье умерла мать - Колиха, как звали ее на селе. Веселая была женщина, заводная. В войну-то скольких поддержала, у многих ведь горе было, а у нее был такой характер - не позволяла никому голову вешать, одну молодую вдову из петли вынула, да такие слова сказала, так поддержала, что та потом по новой-то не пыталась больше. Не было у той молодой вдовы детей, не успели обзавестись, как уже мужа и призвали. Иногда такие-то вот оставшиеся молодки рожали вскорости, как мужа мобилизовали - тяжелыми уже были. А у этой - ничего. Когда на мужа похоронку получила - ничто ее не держало, вот и полезла в петлю, а Колиха, ровно чуяла, зашла к ней, да сил хватило из петли вынуть и в чувство привести. У самой же Колихи было уже четверо, так что ртов голодных хватало. Но и сердца, и души у нее хватало не только на свою семью. Очень ее в селе любили.
Муж ее пришел с войны можно сказать здоровым. Были у него ранения, конечно, в госпиталях лежал не раз, но безносая его обошла, а доктора на ноги поставили, ранения не были слишком опасными, он еще говорил, что жена его да детишки от смерти берегут.
После войны Колиха родила еще дочку, а потом через какое-то время - еще одну. Да что-то пошло не так, после последних родов сильно она занемогла, промучилась недолго, на третий день и померла, не помогла ей сельская докторица, а до города довезти не смогли, больно плохая она была. Докторша хотела ее в город рожать отправить, но Колиха ее не слушала, мол, родила пятерых в селе у себя, даст бог, и шестого рожу. Однако вышло не по ее, овдовел Николай. Попивать было начал, но председатель его угомонил - шестеро на нем, дети без матери остались, а еще и он, ветеран, заслуженный человек, а туда же! Кому дети нужны будут, матери-то, что его, что умершей жены, поди, не вечные. В запои Николай больше не уходил, очнулся как-то, и стал жить - не шатко и не валко, а все же и работал, и детей как мог содержал. Помогали бабушки, помогали время от времени и сестры, да и старшие стали подрастать, сами много чего делали, так и жила семья.
Прошло совсем немного времени, Николаю стали сватать местных девушек, многие без женихов остались, без семей своих, так что невесты были. Николай однако же ни одной из них предложение не делал, говорил, что не может свою Катю забыть, да это и не удивительно - Катя-то редкой души была женщина, шибко ее муж любил.
Наталья Васильевна хорошо знала Катю, "Колиху", много они общались, особенно во время войны. Хотя у Кати и не было никакого образования, кроме начального школьного, но вот чем-то интересна она была учительнице, а та - ей. И не скажешь, что сдружились, но уважали друг друга очень.
После смерти Кати с ее детьми директор часто занималась лично, она же у них в школе не только директором была, но и учителем тоже. Разговаривала с ними, как могла поддерживала, и, конечно, знала, что у них в доме происходит.
В другую зиму, как не стало Кати, школу перестала посещать ее старшая дочь, было ей по ту пору уже лет четырнадцать. Наталья Васильевна, знавшая, конечно, что случилось, пришла в семью в воскресенье. О том, что она придет, предупредила через других детей, так что отец семейства ждал прихода директорши.
Все дело было в том, что самая младшая из детей стала в эту зиму сильно болеть, родилась она и без того слабенькой, а теперь и вовсе чахла, вот старшая дочь, Нина, и ухаживала за ней, находилась неотлучно, потому что бабушки и тети не могли помогать все время. Николай прямо и заявил, что уход особый за малышкой сейчас нужен, вот и врач-то сказала... А он не может больную малую оставить на десяти- и восьмилетних детей! И сам в мастерской работает, детей кормить надо.
Наталью Васильевну не смутил отпор папаши, она пришла уже подготовленной. В классе, где училась старшая дочь Николая и Кати, Нина, было проведено комсомольское собрание, решение было принято единодушно. Все будут по очереди помогать смотреть за малышкой, и помогать друг другу наверстывать пропущенные уроки. А чтобы отец Нины не переживал - за малышкой будут ухаживать только девочки, а парни - помогать по хозяйству. Главное - выходить малышку, и Нине дать возможность закончить школу, выпуск-то уже скоро.
Николай поднялся было против, но Наталья Васильевна смогла его убедить. Такие дежурства давно вошли в обиход школы, с самой войны, продолжались они и позже, с другими семьями. Так что помощь Николай, хотя и не охотно, но принял. Сама же директор обещала приглядывать за дежурившими, что и делала, еще и отчеты у них принимала, как прошло дежурство, и какое состояние у малышки.
Так прошла зима, малая стала поправляться, реже болеть, но дежурства ребята не бросили, продолжали помогать многодетному семейству. Сама директор не только принимала отчет по дежурствам, но, поскольку была руководителем этого класса, и сама порой приходила, ухаживала за младшей девочкой в семье и ее сестрой-погодком.
Люди начали замечать, что Николай на директоршу по-мужски смотрит, стали подсмеиваться над ним - ну куда ему, простому механику, до директорши! У нее и ухажер есть, из города, при должности. И мать ему выговаривала - мол, не дури, Коля, жениться тебе надо, вот и все, а не эти дежурства. Вот и невесту подобрали тебе, ровня, хорошая девушка, работящая!
И все же Николай пошел однажды в школу, весь такой принарядившийся, может, и вовсе по делу, но тут же слух пошел-побежал, что видели, как Коля-то в школу идет, поди, свататься к директорше будет! И вот куда со свиным-то рылом да в калашный ряд? А на ровне жениться не хочет!
Не известно, ходил ли Коля по делам школьным, или еще зачем, но была к осени свадьба, вышла Наталья замуж за Николая, не занеслась и не сочла, что он - не ровня. А ведь молодая еще была, видная, и при должности, школа-то ведь не маленькая, никто и не сомневался, что в городе мужа найти такая бы смогла. И не посмотрела, что шестеро по лавкам, и семья совсем неброско живет.
Так и стала Наталья Васильевна "Колихой". Но не всегда, чаще все же по имени-отчеству к ней обращались, и не только в школе.
А в семье все выжили, все шестеро, и все людьми стали, образование даже получили. Только не шестеро, а аж девять человек, потому как еще трое родились у простого механизатора Коли и у директора школы Натальи Васильевны, "Колихи".