Моя бабушка, прошедшая в жизни много испытаний и дожившая до своих 85, сохранила совершенно детскую непосредственность. Абсолютно детский заразительный хохот, умение жить в моменте, радоваться тому, что есть. Она пережила блокаду, родила и вырастила троих детей. Ее стойкости можно только удивляться. В свое время она научила меня собираться в трудную минуту, «варить кашу из топора», радоваться жизни. Каждую неделю она прибегала к нам домой с листиком, вырванным из газеты, и словами: «Ты только посмотри, какой я нашла рецепт!» Затем мы шли на кухню, скребли по сусекам и находили хотя бы сколько-то похожие ингредиенты и начинали что-нибудь печь. На половине готовки она обычно говорила, что ей надо срочно уходить. И убегала. Так, потихоньку, я и училась ответственности.
Каждую субботу бабушка приходила к нам купаться. До этого ходила в баню. Но как только у нас появился свой дом с «настоящей ванной», бабушка стала ходить к нам. Она включала воду погорячее и комната становилась похожей на парную. И каждый раз из года в год из ванной комнаты доносились радостные слова: «Ох, как же хорошо!». Выходила раскрасневшаяся, довольная и счастливая. Для того чтобы быть абсолютно счастливой ей было достаточно горячей воды из под крана и возможности искупаться в ванной. Мама наливала ей горячего чаю, а бабушка доставала напеченные к субботнему банному дню пирожки. Потом мы долго сидели на кухне, обсуждая семейные дела, пили чай с пирожками.
Она достаточно долго не старела. Кожа ссыхалась, покрывалась морщинками, но лицо оставалось прежним. В какой-то момент, приехав к родителям, я увидела совсем другую бабушку. Словно ту, мою, подменили. Голос и задор остался прежним, разве что стал таким тихим и плавным. Но лицо стало совсем другим, неузнаваемым. Странно и больно наблюдать за тем, что делает время. За тем как оно уносит за собой почти целую эпоху. Остаются только воспоминания.