Способность к осуществлению агрессии, даже очень мощной и разрушительной, не означает силу – как я уже писала, созидание всегда сложнее и более трудоемко, чем разрушение, поэтому действительно сильным может быть тот, кто создает, а не разрушает. Чем же тогда является агрессия, осуществляемая агрессором лишь для того, чтобы продемонстрировать свою силу? Как ни странно, такая агрессия на деле является проявлением и демонстрацией слабости.
Подлинную силу, повторюсь, нет нужды демонстрировать и доказывать – ее хорошо видно, она ощутима, о ней все знают, к ней тянутся люди, чтобы найти под ее сенью прибежище и защиту. Поэтому по-настоящему сильному человеку не нужно демонстрировать свою силу с помощью агрессии – ему и вообще агрессия не нужна. Нужна же агрессия только тем, кто привык в принципе решать свои проблемы только с помощью агрессии – то есть тем, кого мы называем агрессорами.
Для того, чтобы иметь возможность совершать агрессию и не чувствовать себя при этом злодеем, любой агрессор, а в особенности представители так называемой «темной триады», конструирует для себя систему мироощущения, весьма далекую от подлинной, объективной реальности. В этой системе мироощущения «триадник» и хорош, и смел, и благороден, и, конечно же, силен, а любая агрессия с его стороны – лишь ответ на грубость, невоспитанность, хамство и «беспредел» внешнего мира по отношению к нему.
Но, так как любой внешний, настоящий, объективный мир существует по своим суровым, но справедливым физическим законам, зыбкая конструкция «триадника» временами начинает страдать – внешний мир пробивается через ее заслоны неумолимыми и жестокими для «триадника» фактами. Одним из этих фактов может быть, например, то, что не так уж этот «триадник» и силен, и благороден. Этот прорыв подлинной реальности в картину мира «триадника» заставляет его сомневаться в себе – а так уж ли он действительно хорошо, как сам о себе думает? Застарелая нарциссическая травма при этом начинает очень болеть – так болеть, что необходимо сделать хоть что-то, чтобы вернуть себе былую уверенность.
Чтобы вернуть себе ощущение силы, «триадник» решается на довольно бессмысленную, но жестокую агрессию, так или иначе ее постепенно эскалируя, чтобы это внутреннее ощущение силы в нем самом не ослабевало. А чтобы напомнить себе, что он как-то особенно и необыкновенно благороден, такой агрессор будет проявлять какую-то небывалую щедрость или заботу по отношению к жертве. Так и получаются совершенно умопомрачительные ситуации, когда агрессор, допустим, полностью разносит вашу квартиру или рвет всю вашу одежду, одновременно торжественно преподнося вам букет цветов или ювелирное изделие.
Что является подлинным мотивом такого поведения? Конечно, не сила и не благородство. Так ведет себя агрессор-«триадник», почувствовавший вдруг свою слабость и уязвимость, ощутивший свое несовершенство и свою несостоятельность в чем-либо. И чтобы вернуть себе это былое приятное ощущение силы, он не остановится ни перед чем, включая самую жестокую и злую агрессию.