В тот наш приезд в Москву тётя Геля повела нас в Макдональдс, тот самый, первый в стране. Макдональдс в те годы был чем-то недоступным, туда выстраивались длиннющие очереди, чтобы простому советскому человеку после настоящей вкусной и здоровой пищи вкусить запретного плода зарубежной отравы, в виде небывалой картошки фри, сезонного пирожка или гамбургера. Это было невиданное чудо, что-то от дикого запада, что-то такое далёкое, запретное, нереально вкусное, какого не попробуешь у нас в столовой или пельменной за углом, что-то из фильма «Американский пирог» из ближайшего видеосалона за рубль, с лёгким привкусом эротики и запрещёнки.
Чтобы после семидесяти лет строительства коммунизма хоть чуть-чуть схватить заокеанского запаха свободы, этакого вкуса сладкого империализма, такого сытного, быстрого и рафинированного, очередь в единственный Макдональдс в Москве, в этот так называемый ресторан «быстрого питания», надо было занимать за несколько часов. И вот тётя Геля нас торжественно, как неандертальцев, как каких-то лапотников или аборигенов из Папуа Новая Гвинея, вывела в святая святых – Макдональдс. В это чистилище и символ рая на новой московской земле.
Отстояв положенную очередь, мы заказали МОЛОЧНЫЙ коктейль, который, кстати, ничем не отличался от того коктейля, которой готовила нам в родном Питере в засиженной мухами молочке за углом, злая тётка в грязном белом халате и нелепом колпаке, нахлобученном на завитые химией волосы. Правда было это не часто, потому что большую часть времени молочный коктейльный аппарат в виде перевёрнутых стеклянных конусов со встроенным миксером не работал, по причине полного отсутствия в городе мороженного. Меня всегда поражало изобилие этого сладкого детского яства в Москве при его тотальном дефиците во всей остальной стране и даже Ленинграде. Единственно возможным объяснением этой загадки природы для меня было то, что в Москве поселились злобные мороженные воры, которые крали мороженное во всей стране у мальчишей и кормили им своих детёнышей-плохишей. Да, и в молочке за углом ты пил дефицитный коктейль из гранёного стакана, помытого тут же той же самой тёткой под маленьким антигигиеничным фонтанчиком воды, и поглощал его скорей-скорей, пока нетерпеливая очередь ждала свободного стакана и шипела, как змея. Но здесь, среди красок, клоунов, разноцветной иллюзии жизни, если не смотреть в окно и не замечать хмурые лица людей в очереди и серости улиц, всё было по-другому, даже вкус. Это было первое царство виртуальной иллюзии жизни, перед которым пала советская Империя.
В тот день в Макдональдсе я, разумеется, облажался, чего и следовало ожидать. Неловко взяв картонный стаканчик, тот выскользнул из моих рук, и молочная биомасса предательской бело-красной жижей разлилась по кафельному макдональдсковому полу. Естественно и закономерно, при этом я окончательно почувствовал себя умственно отсталым под неодобрительные взгляды и покачивания головой тёти Гели, мол «ну что от тебя можно ещё ожидать, варвар». Целый молочный коктейль с клубничным вкусом по моей провинциальной неуклюжести оказался вылитым прямо на пол, мои штаны и рубашку.
«Ну деревня», - недовольно фыркнула тётя Геля, и увела меня не солоно нахлебавши от стыда и позора подальше, дав в очередной раз убедиться, какие мы всё-таки неотёсанные, неловкие, неуместные в светлом храме с яркой буквой "М" на вывеске перед входом.