В эфире передачи "Экономика по-русски" Дмитрий Евстафьев обсудил с Михаилом Хазином следующий вопрос: Евстафьев: Вот только как их кормить, европейцев? Единственная мысль, которая у меня в этой связи возникает – что вся эта, извини за такой методологический термин - Украина и вся эта комбинация были придуманы для того, чтобы нас истощить и дойти, и получить возможность для дармовых наших ресурсов. Но, с другой стороны, кто-то же должен был работать. Вот мы с тобой два последних пропольских человека, да? Хазин: Да. Евстафьев: Есть ещё в нашей стране один очень хороший политолог в Калининграде. Не будем называть его фамилию, да? Ну вот я смотрю на современных поляков, и у меня так периодически возникает мысль, а поляки ли это, Миш? Кто-то должен работать, потому что немец работать не хочет, француз не хочет работать уже много десятков лет, испанец не работал никогда. Хазин: Внизу поляки нормальные совершенно. Евстафьев: Но вот кто-то должен был в этой системе работать. Хазин: А я могу
В эфире передачи "Экономика по-русски" Дмитрий Евстафьев обсудил с Михаилом Хазином следующий вопрос:
Евстафьев:
Вот только как их кормить, европейцев?
Единственная мысль, которая у меня в этой связи возникает – что вся эта, извини за такой методологический термин - Украина и вся эта комбинация были придуманы для того, чтобы нас истощить и дойти, и получить возможность для дармовых наших ресурсов. Но, с другой стороны, кто-то же должен был работать.
Вот мы с тобой два последних пропольских человека, да?
Хазин:
Да.
Евстафьев:
Есть ещё в нашей стране один очень хороший политолог в Калининграде. Не будем называть его фамилию, да? Ну вот я смотрю на современных поляков, и у меня так периодически возникает мысль, а поляки ли это, Миш? Кто-то должен работать, потому что немец работать не хочет, француз не хочет работать уже много десятков лет, испанец не работал никогда.
Хазин:
Внизу поляки нормальные совершенно.
Евстафьев:
Но вот кто-то должен был в этой системе работать.
Хазин:
А я могу тебе сказать, кто может работать в современной Европе и кто реально работает.
Евстафьев:
Турки.
Хазин:
Южная Италия, Греция и Турция, да.
Евстафьев:
Ну вот только если. И тогда можно построить даже заповедник.
Хазин:
А ещё говорят, португальцы работают.
Евстафьев:
Ну это есть такое. Я тоже слышал. Есть, кстати, у нас такие фанаты Португалии и всё, что они рассказывают – очень интересно. Вот эта вот идея общинности, такая вот салазаровщина и без эксцессов.
Хазин:
Тогда тоже эксцессы-то были. Если ты специально не совал палец в розетку.
Евстафьев:
Да. В этом было принципиальное отличие Салазара от Франковщины: если ты специально не совал пальцы в розетку, то тебя не трогали. А в Испании при Франко ещё как трогали.
Хазин:
Там могло быть, да.
Читать в продолжение темы:
Принцип жизни в международном общежитии
