Было это, наверное, года через 2-3 после папиной смерти. На кладбище в то время я частенько захаживала. Тогда это место стало единственным, где я могла вдоволь пообщаться с родителями. К тому времени они оба уже переехали туда на ПМЖ (прошу прощения за чёрный юмор) - мама раньше, папа в аккурат через три года.
И вот ходила я туда, когда хотелось. Как раньше говорили “как бог на душу положит”. Не разбирала ни времени, ни дней недели. Могла с утра самого прийти, могла и часам к пяти вечера. Ночью только не ходила - муж не пускал.
Приходила я туда, на могилках копошилась - с мамой, папой разговаривала. Молода я тогда слишком была - никак не могла принять тот факт, что их нет больше на этом свете. Вот и ходила на погост, как домой. То на цветнике у мамы посижу, поговорю с ней. То с папой на лавочке у его могилки перекурю вместе с ним (да, я тогда ещё курила): две сигаретки зажгу сразу - одну себе, одну ему на холмик положу. Так вот и сидели дымили оба.
И вот пришла я как-то в очередной раз на кладбище. Да с работы что-то не получилось пораньше свалить. В итоге, у папиной могилки часов полшестого вечера оказалась. Ну, а что, в принципе, не страшно - весна уж была, темнело поздно. Поковырялась немного вокруг, порядочек навела, сигаретки прикурила. Задумалась. Стою на против памятника, прям в изголовье, в позе поэта-мыслителя 18 века. Вокруг тишина. Только птички весенние щебечут. Хорошо так, спокойно. С папой разговор мысленно веду. И вдруг слышу - шаги. Уверенные такие, неторопливые - два парня молодых шли. Подняла я голову. Лицо задумчивое такое - в своих мыслях вся. У лица сигаретка меж пальцев элегантно так зажата. Лицо у самой после зимы бледное, одни глазища огромными чёрными ресницами обведённые, да губы тёмно-красной помадой накрашенные полыхают. И вся эта красота чёрными, как вороное крыло, волосами с бело-седой прядью на лбу, как картина рамой, обрамлена. Да ещё одежда на мне вся чёрно-серая, только полупальто жёлтое сверху надето. В общем, стильно я тогда выглядела. Стою, значит, голову не поворачиваю, только глазами за идущими наблюдаю, да курю томно.
Увидали меня парни, притормозили чутка. Идут, на меня смотрят, улыбаются:
- Девушка, а, девушка! А Вам не страшно здесь на кладбище одной? Вечер ведь уже. Неужто покойников не боитесь?! - весело спросили они.
Я молча, долгим таким, немигающим, взглядом из-под своих чёрных ресниц, на них посмотрела, и низким (ну, так получилось!), негромким голосом, задумчиво, произнесла:
- А чего нас бояться?.. - спокойно затянулась и, не моргая глядя на парней, выпустила красивое облако дыма.
Происходящее далее больше походило на анекдот! Сначала парни на мгновение остановились. Их лица, побледнев малость, вытянулись, сметя с себя даже подобие улыбки. Глаза округлились. Нижние челюсти отвисли, забыв о своём естественном анатомическом положении. Пару секунд парни молча смотрели на меня, а я также молча, не выражая никаких эмоций, смотрела на них.
Когда их оцепенение спало, они подхватили свои инструменты, которые несли с собой, и, что было мочи, припустили по нужной им тропинке, ведущей в глубь кладбища. Как позже выяснилось — это были работники кладбища, которые в вечернее время занимались наведением порядка на вверенной им территории.
Я же, осознав, что нахожусь на кладбище, да ещё одна, да к тому же вечером, затушив сигареты и подхватив свои сумки, стоявшие под лавочкой, со всех ног ломанулась к выходу!
Дома за ужином рассказала о случившемся своей семье - гомерический хохот моих мужчин слышен был даже во дворе!..
...А вы что, неужели думаете, что анекдоты — это небылицы?! Ха! Да как бы не так!!!
...Хотя, если честно, то неизвестно, кто из нас троих в тот вечер на кладбище большее количество кирпичиков отложил!..
P.S. ...Интересный факт: забор вокруг того кладбища кондовый такой, кирпичный, на фундаменте...
Алёна Герасимова,
ноябрь, 2022 года.