К развилке Триза с анчуткой и ежиком вышли едва ли не в ночь. Триза внимательно осмотрел дорогу с обочиной, однако никаких следов не заметил. Анчутка тоже помотал головой – егерь не проходил.
Соорудив наскоро шалашик под деревом у развилки, ведьмак наломал хвороста и занялся приготовлением ужина. Благо ужин был нехитрый – подогреть на костре остатки овощей из сухпая, да бросить в них пару полосок вяленого мяса.
Анчутка, поглядывая на ведьмака, достал пакет с сухариками и высыпал их на импровизированный стол.
Ежик высунулся из сумки, поморгал и, зевнув, полез обратно – в сумке ведьмака ему определенно нравилось. Триза, кинув взгляд на постояльца, улыбнулся.
- Похоже, укачало в дороге.
Анчутка посмотрел на сумку и, покопавшись в кучке сухарей, выбрал замысловато изогнутую корочку зернового хлеба с торчащими семечками подсолнуха.
- Лучше пусть спит, чем будет бегать как угорелый куда глаза глядят. Пока он в сумке, у нас есть вероятность доставить его барону без приключений и ущерба для окружающих.
Триза покачал головой.
- Да зачем он барону? Выпустим где-нибудь в лесу возле города, и пусть живет. Нам то требовалось найти ежика, убедиться, что он не попал под дурное влияние, и проводить в тихое место.
Анчутка помахал в воздухе сухариком.
- Это возле города тихое место? Там под каждым камнем один дурак прячет какой-нибудь никчемный клад, а трое других следом его ищут. Я уж не вспоминаю про нищих, загадивших все ближайшие кусты своими тряпками, ворованной рухлядью и кое чем еще.
Триза задумался. Анчутка, как ни крути, был прав – окрестности города были для ежика не самым подходящим местом. С другой стороны, распоряжения тащить ежика в поместье барон не давал, стало быть тащить его и не следовало.
- Давай Леху дождемся, порешаем, что делать, - предложил Триза.
Анчутка задумчиво похрустел сухариком и кивнул.
- Давай дождемся. Но по мне, так ему лучшее место возле Черных Скал. И под присмотром, и места тихие. А у кикиморы не забалуешь.
- Под чьим присмотром? – удивился Триза, - этой банды ауков, которые научатся кидаться его шишками в прохожих и делать крылья из убиенных птичек?
Анчутка неодобрительно посмотрел на ведьмака.
- Пусть лучше шишками кидается, чем тащит сюда всяких уродов из обочины. А ауки веселые, и безобидные. Ему с ними весело будет. Тем более там кикиморы приглядят, опять же – гномы рядом. С ними тоже не забалуешь, они и кентавру могут кольцо в нос организовать, на добрую память.
Триза кивнул. Анутка снова был прав – нечисть с нечистью всяко лучше разберется, чем лезть человеку с его предрассудками и нездоровыми фантазиями.
Анчутка вдруг замер, отложил сухарик и прошептал:
- Идет кто-то. Не Леха, человека три или четыре.
И принял невидимое обличье.
Триза прислушался. Хоть его чутье было не в пример сильнее чутья обыкновенного человека, он ничего не слышал. Но тут с анчуткой тягаться было трудно – у нечисти свои навыки, порой даже не осознаваемые человеком. Поэтому Триза наскоро доел ужин, накинул на плечо обычный меч из железа и сел у костра. Гости бывают разные, желательно сначала на них посмотреть.
Внезапно возле Тризы возник анчутка. Взяв со стола сухарик, он откусил кочек и тихо доложил обстановку.
- Три каких-то парамошки немытых. Один с дубинкой, один с кистенем. У всех засапожные ножи. Через четверть часа должны подойти, тихо идут, не торопятся.
Триза кивнул и тоже потянул со стола сухарик.
Через четверть часа или чуть раньше, как анчутка и рассчитал, Триза услышал на дороге шум шагов. Идущие шли с большака, стараясь лишнего шума не делать. Остановившись шагов за пятьдесят или около того, они пошушукались, потом нарочито громко двинулись к костру.
Это были коренастые крепкие мужички, чисто одетые, в крепких сапогах, и шли они с пустыми руками. Ни котомок, ни оружия, ни какого-либо немудреного инструмента при них не было. Только слегка топорщащиеся куртки на тех, что шли по бокам чисто выбритого центрового, указывали на спрятанное оружие.
- Доброй ночи, гости незваные, - протянул Триза.
- Незваные, да все одно – гости, - с усмешкой ответил центровой и присел к костру. – Обогреться пустишь?
Триза кивнул.
- Грейтесь, мимо костра в ночи грех проходить.
Центровой кивнул и цепким взглядом осмотрел Тризу. Задержав взгляд на мече, он не смог сдержать улыбочки – похоже, оценил и даже успел к себе примерить дорогое оружие.
- Куда путь держишь, в наших краях такие добры молодцы - гости нечастые.
Подельники тоже присели к костру, протянув к огню ладони.
- В столицу иду, дело есть.
Один из подельников хмыкнул.
- А один не опасаешься? У нас тут места тихие, бывало, пропадали ходоки.
Триза посмотрел на говорившего и усмехнулся.
- Мне одному сподручнее.
- Чем же сподручнее?
- Да хоть тем, что никто не задает глупых вопросов.
Центровой одобрительно хмыкнул и кивнул Тризе.
- Ты не обессудь, в наших краях гости не часты. А хочется новости узнать, поговорить по душам…
- Так какие у меня новости, - пожал плечами Триза. – Разве только ежика да лису в дороге повстречал. Ну, кот еще мимо пробегал. Могу рассказать.
Гости рассмеялись.
- С ежика много не расскажешь, если только на него не сядешь голым задом.
- Зря вы так думаете. Из меня, конечно, рассказчик никудышний, но про ежика можно красиво рассказать. Я уж про лису молчу, там совершенно удивительная история для любого, кто рассказывать умеет.
Гости снова хихикнули. Центровой, порывшись в кармане, вытащил какой-то сверток, обернутый платочком, остальные же начали тихонько переступать возле костра, словно невзначай пододвигаясь к Тризе с боков.
В свертке оказался обыкновенный пряник. Центровой аккуратно засунул платок в карман, разломил пряник пополам и протянул одну половину ведьмаку.
- Угостись, хозяйка утром спекла.
Триза, прикинув расстояние до гостей, удивился их слаженности. Стоит протянуть руку за пряником – и два ножа в бока получишь мгновенно. Триза встал, подошел к центровому и взял кусок пряника. Врал центровой, не пекла его хозяйка ни утром, ни намедни. Пряник был насквозь черствый, словно лежал месяц камнем у дороги.
- Как это твоя хозяйка умудряется такие черствые пряники печь? – хмыкнул Триза и вернулся на место.
Центровой замешкался на секунду, но быстро нашелся.
- Видать, не тот схватил со стола. Не обессудь.
Подельники словно по команде убрали от костра ладони и еще чуть пододвинулись к Тризе, продолжая сидеть на корточках.
- Рисковый ты человек, - центровой убрал свой кусок пряника в карман и словно невзначай погладил сапог, за голенищем которого торчала рукоять ножа. – Одному ходить – не убережешься.
Похоже, главарю не терпелось примерить меч.
- Сам не уберегусь, так меня уберегут, - пожал плечами Триза.
- Это хто сбережет, дух святой? – бросил один из подельников.
- Не дух, конечно, и не святой, а скорее – судья.
Главарь криво усмехнулся.
- До судьи в наших краях даже убивцы не доживают, помирают от народной укоризны.
И в этот момент из-за спины главаря раздался тихий, леденящий душу голос.
- Будем считать, что вам повезло.
Анчутка умел произвести впечатление.