Григорий Иоффе
Что-то не торжественно мне сегодня, господа. Не празднично.
Уж простите старика и всё наше поколение товарищей, родившихся в первые послевоенные годы. Вскоре после действительно всенародной Великой Победы, добытой нашими папами, мамами, дедушками и бабушками. И родившими нас – для нашей счастливой жизни.
Возвращаюсь к празднику, как бы.
Вот что по поводу этого праздника написалось у меня в конце 2017 года, в разгар работы над книгой «100 лет с правом переписки. Народный роман». Ни слова не вымарано, можете сравнить. Книга опубликована, есть в продаже.
Вот этот фрагмент, в кавычках. А потом два слова из сегодняшнего дня.
«В 2017 году исполнилось 100 лет со дня Великой Октябрьской социалистической революции, которую теперь остроумно называют Октябрьским переворотом. Вот повод был бы вспомнить и отметить! Не парадами и шествиями с портретами вождей, а всенародной молитвой, и Словом пастырей – пусть не с покаянием, пусть не с очередными обещаниями светлого будущего, которым грош цена, а Словом, в котором сказали бы Правду: и о том, что память за 100 лет не остыла, и о том, ЧТО сделать, чтобы не стало в нашем государстве 50-летних бомжей и нищих старушек .
Я все думал: ну как же они там наверху выкрутятся? Ведь юбилеи справлять – это нас хлебом не корми. А тут – Великая, как ни крути (всю страну так встряхнула, что Пугачеву и в веселом сне бы не приснилось; да что там страну: весь мир), пусть и Октябрьская – можно и так, стыдливо пропустив Великую, но уж такая, что не забыть. Нельзя забыть. И что? Выкрутились, промолчали фактически, спустили на тормозах, завуалировали под военный парад на Красной площади в память о параде 1941 года. Но в 1941 году, господа, парад был все в ту же годовщину Великой Октябрьской, 7 ноября!
Были, конечно, и в 2017-м какие-то дежурные речи по текущему моменту, но праздника не было. И Слово не сказано. Бастилию мы свою так и не взяли. А могли бы поучиться у французов: те и тюрьму разрушили, и крови пустили немеряно, проклясть бы им эту Бастилию вместе со всеми своими прочими революциями, а они празднуют. И гордятся своей Первой республикой, провозглашенной еще в 1792 году. И это не только народная память, это в первую очередь память государственная. А наши государи 7 ноября стыдливо перенесли на 4-е, переименовав годовщину Революции в День народного единства. Сказано громко, но в российской истории, что – не было более грозного и опасного врага, чем Речь Посполитая в 1612 году? Были, помним. Но уж так ловко получилось, совсем рядом: народ же привык отмечать 7 ноября, ну, и тут подсуетится, по старой памяти. А народ оказался не сильно суетливым. 7 ноября – это был праздник! Еще и получше, чем у французов 14 июля. А 4 ноября празднуют, по обязанности, только те, кто этот праздник придумал. А все остальные… ну, выходной, и слава богу. И никогда этот праздник в стране нашей не приживется. Да и вообще – что-то не до праздников нам стало. Из всего, что было, только День Победы, со слезами на глазах, да Новый год и остались…
Пишу всё это и думаю, сомневаюсь: и чего я на сегодняшний день взъелся?
И надо ли? Написал, что смог, про ХХ век, и остановись, о ХХI-м другие напишут, когда время придет, если не остановится, конечно. Послушаешь-посмотришь из всех информационных щелей новости – страшно делается. Откуда все эти страсти, эти злоба и ненависть, заполонившие мир. Миру – мир! Мы это слышали с детства. Теперь – что? Миру – война? Откуда? Да оттуда, из ХХ века, с горбачевских 80-х годов, ознаменовавших начало новой революции – криминальной, которой и сегодня конца не видно. Время – понятие растяжимое, бывают, оказывается, и такие, ползучие революции. И время течет себе, не обращая на нас внимания, не подозревая, что наши криминальные игрища сегодня, завтра могут его остановить: при том, что ценой этой остановки станет исчезновение на Земле человека, как такового. Потому что времени нет, есть наше представление о нем. И о том, хорошее оно или плохое».
Как говорится в таких случаях: конец цитаты.
Вернемся в сегодня. Слова «Миру – война!» обрели ныне свою устрашающую плоть. Другие слова: «Война ради мира» звучат, может быть, и парадоксально, но такова реальность. За справедливость надо сражаться. Своих бросать нельзя. Ни ТАМ, ни ТУТ! Ни мариупольцев, ни одесситов, ни Донецк с Луганском… Ни…
Оглянемся вокруг: а ведь тут, в России, тоже все свои! Старики и старухи с нищенскими пенсиями в 10–12 тысяч. Умирающие детишки с ужасными болезнями, родители которых, отчаявшись получить помощь от государства, вынуждены с телеэкранов просить денег на лечение: «Помогите, люди добрые, кто чем сможет». А кто прослезится первым? Тот же полуголодный пенсионер первым и посылает по СМС сообщение с лептой своей. Хорошо еще, если пенсионер работающий. Но ведь и у него министерство финансов насильственно отбирает каждый месяц «непроиндексированные» 8–10 тысяч рублей. Это минимум, у тех, кто получает самые маленькие пенсии…
А ведь есть деньги в стране, которыми можно и старикам, и всем больным помочь. Точнее, были в знаменитом нашем и необъятном резервном фонде. Да вот зетерялись они где-то в заморских закромах. С легкой руки минфина и госбанка. Которые что – тоже своих не бросают?
Подумайте же о своих, господа, подумайте. Чтобы, когда мы победим фашистскую нечисть, случился бы в нашей стране новый Великий праздник, новая Победа, так нам сегодня необходимая. И чтобы не осталось в стране ни одного чужого в тот день, когда мы будем чествовать победителей и скорбеть о павших.