По легенде, в один из вечеров весны 1937 года к московскому опытному заводу Института машиностроения и металлообработки подъехал примечательный автомобиль. Это был черный бронированный «Паккард», который привез Иосифа Виссарионовича Сталина.
Вождя проводили в один из цехов завода, где заканчивалась работа над знаменитой статуей «Рабочий и колхозница».
Скульптурную композицию для Сталина подсветили прожекторами. Иосиф Виссарионович довольно долго и внимательно смотрел на огромные фигуры. А потом молча пошел к машине.
Это означало, что работа над композицией вышла хорошей. У Сталина не было замечаний. Рабочего и колхозницу разобрали на 65 частей, погрузили в 28 вагонов. Поезд отвез все детали этого конструктора на выставку во Францию – в Париж.
Скульптурная композиция именно для этого создавалась. Причем:
· сделали её за очень короткий срок – около полугода;
· на Веру Мухину, которая занималась проектом, поступил донос.
Может быть, жалоб было больше. Об одной из них нам известно – о ней пишут историки.
Далее разберемся, почему работа Мухиной не у всех вызывала восхищение.
Легендарная скульптурная композиция
Она стала на долгие времена одним из символов Советского Союза. Однако изначально статую создавали именно для того, чтобы с чем-то принять участие во Всемирной выставке, которую запланировали провести в Париже в 1937 году.
Советский Союз готовился в спешном порядке. Впрочем, это относится конкретно к созданию композиции. Что касается павильона, то конкурс по нему в СССР стартовал еще в 1935 году. В нем победил архитектор Иофан, который посчитал, что советская площадка в Париже должна быть высокой и длинной.
В итоге построили павильон длиной в 165 метров и высотой в 34 метра. Можно представить, что это было:
· 165 метров – это даже больше, чем длина более-менее стандартного школьного стадиона. Если вы учились в школе, построенной в СССР, то должны представить. Там, на стадионе, длина беговой дорожки составляла чуть больше 100 метров. Школьники часто сдавали норматив «стометровка»;
· высота одного этажа во многоэтажном доме – около 3,3 метра. То есть высота советского павильона в Париже была, как у девятиэтажки. И даже чуть выше.
Действительно павильон получился колоссальным.
Напротив советской площадки во Франции расположился немецкий павильон. Никто до сих пор не может точно сказать, было ли это стечением обстоятельств. Но факт остается фактом. Немцы решили показать свое превосходство. Да, еще до 1939 года. А то каламбур получился. Германия выстроила еще более высокий павильон. А на самом верху разместила своего римского орла.
Идея была неплохая: орел должен был возвышаться над всеми. Но ошиблись немного с масштабами. Птичка вышла мелкой. Создавалось впечатление, будто на крышу павильона присело какое-то парижское пернатое существо.
Советская же площадка смотрелась прекрасно. «Рабочий и колхозница» в зависимости от освещения меняли цвет. Утром были розовыми, днем темными, вечером золотыми.
Французам так понравилась эта композиция, что они официально обратились к Сталину с просьбой о приобретении «Рабочего и колхозницы». Но Иосиф Виссарионович категорично заявил, что статуя вернется в СССР.
Аврал
Вере Мухиной пришлось трудиться очень быстро начиная с 1936 года. Её проект утвердили за полгода до начала выставки. Пришлось работать в три смены на том самом опытном заводе Института машиностроения и металлообработки.
Но для начала нужно было создать образы. Интересно, что для создания колхозницы хватило одной натурщицы. Мухина выбрала на эту роль телефонистку Анну Богоявленскую – «спортсменку, комсомолку и просто красавицу».
А вот с рабочим всё было сложнее. Идеального молодого человека Мухина не нашла. Пришлось «лепить» рабочего из нескольких человек:
· танцор Игорь Басенко «подарил» скульптуре своё тело;
· а физкультурник Сергей Каснер – лицо.
У Мухиной прекрасно получились новые хозяева нашей страны. Однако процесс создания огромной скульптуры шел тяжело. Мухина была очень придирчива при том, что композицию нужно было сделать очень быстро.
Есть версия, что директор опытного института написал на неё донос, чтобы подстраховать себя. Дескать, Мухина затягивает работу, а на некоторых элементах конструкции и вовсе просматривается изображение Троцкого.
В частности, претензии были к огромному металлическому шарфу. Но Мухина не готова была его убрать, понимая, что скульптура утратит настроение, легкость. Вера Игнатьевна тогда заявила, что шарф нужен для равновесия, и отстояла его.
Сталин же, как считается, лично приехал на завод, чтобы найти изображение Троцкого. Но так ничего и не нашел.