Иногда здесь, и в соцсетях я сталкиваюсь с грозными пожеланиями, чтобы я «валила в свой Израиль». Так же мне пишут, что у меня еврейской мышление (правда, слово обычно употребляется более грубое). Кстати, у меня нет ни капли еврейской крови, хотя я учила иврит и очень многое знаю про еврейскую культуру и литературу, год училась в Израиле, но об этом чуть позже. Просто интересно, как в нашей стране сейчас патриотизм сочетается с антисемитизмом, а Израиль в глазах некоторых – вновь обитель зла.
И как-то эта линия тянется пунктиром сквозь всю нашу историю.
Конец 40-х-50-е
Не будем совсем про давние времена, но вот после ВОВ Сталин хорошо «оттянулся» на евреях — дело врачей и прочее, и потенциальное переселение всех в Биробиджан. Но не успел по естественным причинам. А так, как-то смотрела даже пропагандистский художественный фильм тех лет, где еврейская семья обретает счастье в дальневосточном колхозе «Ройтен фелд», то есть «Красное поле»
Бытовой же антисемитизм присутствовал постоянно, касаясь, прежде всего, рабоче- крестьянского слоя… Наряду с этим была и зависть: больно умные, больно хитрые, своих поддерживают, пронырливые.
В 60-70 еврейская тема особо не педалировалась, хотя у меня в памяти — уникальный мамин рассказ о посещении свадьбы подруги, где все говорили только на идише. Смело.
В 70-е были массовые отъезды в Израиль, некоторые сидели в отказе, что тоже не улучшало отношения простых рабочих граждан… Вот, едут туда, где апельсины прямо на грязи растут. Позже уже зародились какие-то еврейские движения. Но все как-то тихо.
Были и квоты в отдельных учебных заведениях, но все же основная часть как-то проскакивала. Вспомним повесть Войновича «Шапка». Кукуша, русская жена писателя Ефима Рахлина, приходит в ужас, что муж ее дочери заманил ту в «сионистское логово», отказывается называть внука Ариэлем, но только Артемом, и отрекается от дочери, когда та все-таки уезжает с семьей без ее согласия в Израиль. Такие вот времена и устои.
80-е
В моей интеллигентной семье было как-то странно. Почему-то до школы при мне не говорили слова «евреи». То есть у мамы были еврейские друзья, и все такое, но почему-то бабушка говорила иногда «французы». И только к 7 годам, я, уцепившись за какой-то разговор, все таки выпытала нужное, заодно уяснив, что объект моей любви, сын маминой подруги — «таки да».
В началке, в моем классе учились четыре ученика, имевшие отношение. Одной девочке мать дала свою фамилию вместо отцовской еврейской, что было распространенным ходом в СССР в течение многих лет. Другая девочка, когда я однажды восхитилась ее грузинским костюмом на утреннике, добавив, что она очень похожа на грузинку, приблизилась ко мне лицом и прошептала «а я и есть грузинка». Кстати, мои одноклассники тоже были непросвещенными, помню, как друг Леша сказал мне, что «евреи — это те, кто много работают. Мой дед много работает, поэтому он еврей».
А где-там уже шла национальная жизнь, еврейские сообщества отмечали на природе религиозные праздники и подпольно учили иврит. еврейские сообщества отмечали на природе религиозные праздники и подпольно учили иврит. Во время праздников возле синагог дежурили люди органов. Но все это было в тени.
Конец 80х- 90-е –начало нулевых
Тогда четко обозначились три тенденции. 1) Евреи смогли свободно уезжать в Израиль
2) Было некое обострение антисемитизма, как и водится в трудные времена. И появились всякие «Память» и баркашовцы, а возле Исторического музея на Красной площади был уголок с прессой очень некорректного содержания.
3) Расцвела еврейская культурная жизнь. Множество организаций – «Сохнут», «Гилель», «Российский Еврейский Конгресс» (кстати, когда Евгений Янович Сатановский у Соловьева сейчас ругает 90-е, мне смешно: он тогда получил в руки эту богатую организацию), «Джойнт», еврейская радиостанция. А я, в 1992 году, недобрав одного балла, поступила на еврейского отделение известного универа, открывшееся за год до того, и прожила полноценную еврейскую жизнь — отмечала иногда праздники, занималась еврейскими танцами, ездила даже как-то в еврейский лагерь, училась год в Израиле, потом еще и работала на еврейском сайте. Будучи полной гойкой. И да, я еще помню, как в начале нулевых Ханука начала широко отмечаться на Красной площади.
А сейчас, в эти темные времена, большинство моих еврейских друзей, все- таки уехало, начиная с февраля. И опять «народ» шумит о предательстве. Некоторые коммунисты любят вспомнить, кем были те, кто лидировал в 90-е. И опять Израиль для них какой-то не такой. А я получаю наезды, хотя я и как бы нет.