В строгой печали окна глядят на пустую площадь.
Сияет во тьме заколка: пряди дня не в пример короче. Дышит устало город, жадно глотая дым.
Я выхожу из комы мудрым и молодым,
Как умирающий феникс, оставивший после себя
Воспоминания детства в шкатулке из янтаря. Щенком непослушным вьётся
Прошлое подле людей,
Мешающих горькие слёзы
В свой повседневный коктейль. Седой бармен не рад такому:
Он знает что-то ещё.
Стучат друг о друга колбы
И удлиняют счёт. Кто ведёт? Вопрос без ответа:
Игра началась не вчера.
Зонт покалечен ветром,
Оставлен у входа в "храм". Помолитесь, святые сёстры!
А после пойдём гулять!
Остались в кармане звёзды?
Таксисту отдайте пять! На утро мозаика сыпется
Внутри моей головы.
Начать бы жизнь свою сызнова
И дождаться белой совы. 27.10.22
В строгой печали окна глядят на пустую площадь.
Сияет во тьме заколка: пряди дня не в пример короче.
Дышит устало город, жадно глотая дым.
Я выхожу из комы мудрым и молодым,
Как умирающий феникс, оставивший после себя
Воспоминания детства в шкатулке из янтаря.
Щенком непослушным вьётся
Прошлое подле людей,
Мешающих горькие слёзы
В свой повседневный коктейль.
Седой бармен не рад такому:
Он знает что-то ещё.
Стучат друг о друга колбы
И удлиняют счёт.
Кто ведёт? Вопрос без ответа:
Игра началась не вчера.
Зонт покалечен ветром,
Оставлен у входа в "храм".
Помолитесь, святые сёстры!
А после пойдём гулять!
Остались в кармане звёзды?
Таксисту отдайте пять!
На утро мозаика сыпется
Внутри моей головы.
Начать бы жизнь свою сызнова
И дождаться белой совы.
27.10.22
