Эта история произошла… Да разве важно, когда и где она произошла, потому что подобные грустные истории то и дело случаются с детьми, когда взрослые оставляют их без внимания.
В лес за шишками
В крайнем доме третью ночь горел ночник, третью ночь Тася сидела у кровати дочери, почти не смыкая глаз. Муж, просыпаясь, подходил, трогал за плечо, шептал, наклонившись:
- Ну, хватит уже, пойдём спать, всё закончилось… Успокойся, всё хорошо…
Но Тася упрямо мотала головой и опять отводила в сторону его руку:
- Я боюсь… А вдруг она опять уйдёт…
- Боишься, тогда ложись рядом, тебе же надо поспать, а то свалишься…
- Я пробовала рядом… Она вцепляется в меня обеими ручонками и начинает дрожать… А если я пробую разжать её пальцы, чтобы сходить в туалет, в ужасе просыпается и плачет… Нет, лучше я рядом…
Муж обречённо махал рукой и уходил на кухню, где брякал чашками, тяжко вздыхал и долго сидел один, не зажигая света. В его памяти опять и опять всплывал тот летний вечер, когда он, вернувшись с работы, готовился к ужину. Жена хлопотала у плиты, Надюшка с соседскими ребятишками играла около старого клуба. Он выглянул в окно кухни, которое как раз выходило в сторону леса, их дом был на самом краю, если за грибами бежать, то и пяти минут не надо, чтобы оказаться на лесной опушке.
В тот вечер он даже заметил между подступавшими к самому огороду ёлочками какое-то жёлтое пятно, но решил, что показалось, протёр глаза, пятно исчезло, только и сказал жене:
- Как туман нынче рано опускается, прохладные стоят ночи…
Тася, закончив с ужином, сказала:
- Выбеги, Надюшке покричи, ужинать будем…
Он вышел на крыльцо и вдруг почувствовал, как в уши ударила звенящая тишина, такая несвойственная для деревни. Шевельнулась, но тут же погасла тревога: «Вот мартышка, опять к своей бабуле убежала…» Их четырёхлетняя дочка Надюшка то и дело бегала навещать свою бабушку, Тасину мать, которая жила на другом конце деревни, у бабушки всегда были припасены для неё самые разные мелкие вкусняшки, они и манили Надюшку. Наскоро накинув рубашку, отец пошёл вдоль деревни, попутно спрашивая баб, которые копались в огородах, не видели ли, как Надюшка шла к своей бабуле. Странное дело, её никто не видел. Отец зябко поёжился и ускорил шаг, почти побежал.
Розовый бант
У бабушки Надюшки тоже не оказалось. Первая мысль: утонула! Он бросился к пруду, около которого целыми днями крутились ребятишки и ловили карасей. Нырнул раз, нырнул другой, понимая, что если бы Надюшка упала с берега, кто-нибудь всё равно бы увидел и сказал. Вернулся к дому, сел на крыльцо, не зная, как сказать жене о том, что Надюшки нигде нет.
Вскоре к их дому стали подтягиваться люди, деревня в этом смысле по-прежнему отзывчива на чужое горе. Услышав плач Таси, вышел на крыльцо дачник Иван Иванович, он протянул Тасе розовый бант:
- Не ваш ли? На тропинке нашёл, когда вечером из леса возвращался…
Так пришло понимание, что Тасю надо искать в лесу…
Это уж потом, осторожно порасспросив дочку, Тася узнала, что Надюшка пошла в лес за сосновыми шишками, которые они швыряли в пруд, соревнуясь, кто кинет дальше. А там деревце за деревце и заблудилась. Хоть ночи у них на севере и белые, но в лесу всё равно было сумрачно и сыро, вскоре пала ночная роса и совсем промочила её сарафанчик. Ветки деревьев больно царапали ручонки.
Потеряв направление, она уходила всё дальше и дальше вглубь леса, пока не измучилась совсем и не упала, уснув прямо на моховой кочке. Утром, едва проснувшись, она услышала выстрелы и мужские голоса. Испугавшись мазуриков, которыми пугала её бабушка, Надюшка спряталась под раскидистую ель и просидела до тех самых пор, пока голоса не переместились в сторону. А она побрела в другую.
Хотелось пить и есть, она находила кустики черники, срывала ещё наполовину зелёные ягоды и жевала их, утоляя голод. Донимали комары, сначала она прогоняла их, обмахиваясь веничком из сломанных черничных кустиков, а потом уже перестала чувствовать боль, потому что руки и лицо превратились в сплошное кровавое пятно.
Прошла вторая ночь, а на третью она уже не легла спать на открытом пространстве, легла под ёлочкой. Она сильно замёрзла и в какой-то миг почувствовала, как стучат зубы, толи от холода, толи от страха. Измучившись за день, она быстро, хоть и тревожно, заснула.
Уже перед рассветом девочка почувствовала, как что-то влажное прикасается к её лицу. Бешено застучало сердечко. Боясь пошевелиться, Надюшка чуть приоткрыла глаза и вдруг вскрикнула от радости: «Найда! Найда!» Это и вправду была их собака Найда.
Нашла следы девочки
Потом родители вспомнят, что у спасателей была своя собака, и Найду они просто не взяли в расчёт, но Найда не гордая, она ушла в лес вместе со спасателями, только домой ни в этот день, ни в другой не вернулась. Это значит, что она всё это время бегала по лесу, отыскивая следы девочки, пока не нашла.
С Найдой Надюшке стало легче, из её сердечка почти ушёл страх, потому что, когда в глухую ночную пору вдруг раздавался вой волков, Найда задирала морду к небу и отвечала им своим тревожным воем.
Вместе с Найдой они нашли лесную речку, к которой теперь каждое утро спускались, чтобы напиться. Ночами Найда укладывалась рядом с Надюшкой и согревала её своим телом. Еды было мало, Найда себе находила мелких лесных обитателей, давила их и клала у Надюшкиных ног, не понимая, почему девочка не хочет отведать лесного лакомства, но Надюшка по-прежнему целыми днями собирала ягоды и этим хоть как-то утоляла подступавший голод.
Она слабела день ото дня, это было заметно, а однажды у неё и совсем не осталось сил, поднялась температура, это был девятый день, она лежала под елью, не пробуя даже сесть. Найда лизала её лицо, дёргала за сарафан, пытаясь сдвинуть с места, а когда ничего не получилось, собака подняла голову к небу и опять протяжно завыла. А потом, вылизав своим шершавым языком всё лицо девочки, выбралась из-под еловых лап и, вильнув хвостом, будто извиняясь, большими прыжками устремилась прочь.
Надюшка заплакала, решив, что Найда предала её, она закрыла глаза и провалилась в полудрёму, ни пить, ни есть ей больше не хотелось.
Собака появилась в деревне как раз в то время, когда отряд волонтёров и спасателей готовился к прочесыванию очередного лесного квадрата. Найда одним прыжком перемахнула через изгородь и, ухватив зубами Тасину кофту, потащила за собой. Руководитель отряда, войдя в калитку, заметил это:
- Хороший знак. Собака что-то знает, но одну её отпустить нельзя, мы за ней не успеем… Одевайтесь и берите её на поводок, с вами она пойдёт…
И Тася повела Найду в лес. Но, пройдя ещё километра два в глубь леса, Найда нервно заметалась и начала рваться с поводка. Один из спасателей огорчённо произнёс:
- Собака след потеряла… Надо её спускать с поводка, пусть побегает, нас-то она теперь в любом случае найдёт…
Вскоре Найда вывела спасателей к реке, и они ясно увидели в прибрежной траве детские следы, а рядом с ними следы собаки. Следы устремлялись вверх по пригорку. Вскоре они ясно услышали радостные повизгивания Найды и побежали на её голос. Так они нашли Надюшку, но ребёнок был без сознания, она буквально горела, искусанные губы перепеклись, лицо и ручонки были сплошь искусаны комарами.
При виде дочки у Таси подкосились ноги, и она буквально рухнула на траву, но командир спасателей строго прикрикнул на неё:
- Мамаша, не раскисать! Не до вас сейчас, ребёнка спасать надо…
Танец радости
Мужчины начали сооружать носилки, но он, не дожидаясь их, подхватил лёгкое, как пушинка, тельце и устремился к дороге, где уже дежурила машина «Скорой помощи».
В больнице Надюшка провела две недели, её лечили не только от истощения и обезвоживания, но и от воспаления лёгких, всё-таки сон на холодной земле не мог не сказаться.
Всё это время Тася была рядом с дочкой, но персонал больницы удивляло не это, их удивляло то, что всё это время под окнами больницы дежурила Найда, когда и куда она убегала поесть и убегала ли вообще, никто сказать не мог.
Постепенно Надюшка начала приходить в себя, на её щёчках появился румянец, и добрый доктор Павел Иванович определённо сказал Тасе, что девочка будет жить, и не просто жить, а будет здоровее, чем раньше. Тася была на всё согласна, даже на то, что, пережив такой стресс, девочка перестала разговаривать. «Лишь бы жила, лишь бы жила…» - твердила она, уткнувшись в грудь мужа, когда тот приезжал навестить их.
Однажды Тася поднесла девочку к окошку и попросила:
- Надя, помаши папе… Он домой поехал, помаши…
Но Надюшка вдруг всем тельцем дёрнулась на руках матери, захлопала в ладоши и засмеялась, чем не обрадовала, а напугала мать, которая решила, что у ребёнка начались проблемы с головой. И только, глянув вниз, под окна больницы, она увидела Найду, которая прыгала на двух ногах, кружилась и радостно повизгивала. А Надюшка, прижавшись головой к стеклу, вдруг зашептала:
- Найда… Найда…
Так к Надюшке вернулся голос. А ещё через неделю их выписали домой.
Дорогие читатели! Пожалуйста, оставляйте свой отзыв в виде лайка или комментария, это очень важно для развития моего канала. Также очень нужны репосты! Заранее благодарю!