Сафие-султан приложила максимум усилий к тому, чтобы как можно подольше задержаться в Манисе и не успеть на похороны султана Селима. Благо, что повод имелся уважительный: сборы требовали времени…
Она очень боялась, что не сможет удержать эмоции, наблюдая за Нурбану-султан, в которой видела виновницу беды. Ни для кого в империи не было секретом, что султанша наукой о ядах владеет в совершенстве. Кроме того, все знали: госпожа жаждет безграничной власти и ни перед чем не остановится.
Меж тем, дипломаты, видимо, устав от молчания, словно сговорившись, поспешно писали в письмах, адресованных своим правителям одно и тоже: неожиданная смерть Селима II смотрится совершенно нелепо, а чуть ниже, мелким почерком, с явной оглядкой на дворец и не скрывая ужаса, сообщали о странных распоряжениях, которые отдавала вдова. Откуда молодой султанше было знать, что через много лет она возьмет опыт свекрови на вооружение и поступит точно также...
Вполне понятно, что Сафие-султан подобного не могла предвидеть, поэтому искренне возмущалась случившемуся в стенах Топкапы. Как оказалось, венецианка, узнав о смерти супруга, мгновенно, будто бы всю жизнь только этим и занималась, приняла бразды правления и объявила во дворце военное положение.
Едва султан Селим II закрыл глаза, как любящая жена тут же отправила сыну письмо, где требовала немедленно прибыть в столицу. А пока Мурад ехал, распорядилась поместить тело умершего в короб со льдом и убрать в дальние комнаты. Свидетелям события под страхом смерти приказала молчать и ни с кем не вступать в контакт. Остается только удивляться энергии этой женщины!
Ведь она целых двенадцать дней не ела, не спала и не пила, даже на секунду не упускала ситуацию из виду и никому не позволяла общаться! Евнухи недоумевали: хасеки султан, словно получив невиданный дар, умудрялась одновременно находиться сразу в нескольких местах, что позволяло ей внимательно следить за порядком.
На каждом углу Нурбану-султан поставила молчаливых дильсизов, которые никому из наложниц, в первую очередь это касалось тех, кто имел от падишаха детей, не разрешали покидать своих покоев. Девушкам в гареме под страхом смерти запретили общаться. Впрочем, они и сами не рисковали говорить. Кому же захочется лишится языка? Мертвая тишина, которой не помнили со времен правления султана Сулеймана, воцарилась во дворце…
Именно благодаря этим усилиям, госпоже Света удалось сохранить смерть султана Селима в тайне и это при том, что слухи из гарема обычно распространялись со скоростью пушечного ядра!
Некоторое время спустя Нурбану-султан честно призналась: пуще смерти боялась, что янычары устроят переворот и возведут на престол удобного им шехзаде, рожденного другой наложницей, а Михримах-султан станет при нем регентшей. Пожалуй, это единственный случай, когда Сафие-султан была благодарна своей свекрови. Ведь если бы не ее усилия, Мурад мог бы не взойти на престол. А так родительница жесткой рукой расчистила ему путь к трону. И самое удивительное ей это удалось.
Сафие не особо удивилась, когда узнала: никто из родных, в том числе и дочери, которых султан Селим так любил, не скорбели о родителе… Ну с Нурбану-султан все ясно — теперь она почувствовала себя настоящей правительницей, которой просто не полагается рыдать. А вот принцессам должно быть стыдно! Впрочем, что о них говорить!
Даже любящая сестра Михримах-султан не проронила ни одной слезинки, только несколько картинно пошмыгала носом да потерла глаза. Зато икбал султана рыдали так, что казалось, стены гарема рухнут. Оно и понятно — сладкая жизнь для них закончилась…
Радовало лишь одно. Султан Мурад, пусть и с некоторым опозданием, все же оказал отцу должные почести и достойно провел его в последний путь. Для захоронения он выбрал место у стен мечети Айя Софья, а архитектору Синану было поручено начать там строительство роскошного мавзолея...
Публикация по теме: Некоронованная королева Османов, часть 58
Продолжение по ссылке