Как считал Александр Куприн, «не в силе, не в ловкости, не в уме, не в таланте, не в творчестве выражается индивидуальность. Но в любви!». Самое известное произведение о любви — повесть «Гранатовый браслет» — мы обсудили с Ириной Кочергиной, кандидатом филологических наук, преподавателем русского языка и литературы московской школы №57. Из нашего материала вы узнаете, как у Куприна возникла идея такой трагической повести, почему «Гранатовый браслет» нельзя считать историей о «маленьком человеке» и на какие детали нужно обратить внимание, чтобы понять все смыслы, скрытые в произведении.
Декаданс как художественное направление возник в последней трети XIX века. Его название в переводе с французского (décadence) означает «упадок». В отечественной литературе декаданс тесно сплетен с модернизмом и символизмом и составляет с ними практически единое целое.
Для отечественной декадентской литературы характерно явление, которое Дмитрий Сергеевич Мережковский, один из основоположников русского символизма, назвал «расширением художественной впечатлительности». Это означает, что декадентские тексты ярко и натуралистично передают звуки, запахи и другие телесные ощущения.
В «Гранатовом браслете» «впечатлительность» расширяется музыкой и звуками. В этом контексте важно отметить эпиграф к повести, который задает ее тон и звучание. Им служит название музыкального произведения. «L. van Beethoven. 2 Son. (op. 2, № 2). Largo appassionato» — «Людвиг ван Бетховен, Соната для фортепиано № 2, часть 2. Largo appassionato». Тот самый отрывок, который в повести упоминает Желтков в письмах к Вере.
В первой же публикации Куприн название сочинения не указал — а эпиграф состоял только из нот второй части сонаты. Но не сначала — а с пятого по восьмой такты.
2-я часть сонаты Largo appassionato — это медленная, красивая мелодия, которая течет плавно, неспешно. В шестом такте в ней совершенно неожиданно появляются тревожные ноты, которые умолкают спустя два такта, и мелодия продолжает звучать лирично, спокойно, будто ничего и не было.
Этот момент был очень важен для Куприна. Он часто и подолгу слушал Вторую сонату Бетховена и хотел, чтобы атмосфера «Гранатового браслета» соответствовала характеру этой музыки: largo — медленно, appassionato — страстно. И именно такой получилась повесть, ее звучание: страстной и томительной. А жизнь ее героев, размеренная и привычная, как и музыка, прерывается тревогой — но лишь на миг, после чего плавно возвращается на круги своя.
Также в повести силен и другой звуковой мотив — православная молитва, которую будто бы слышит Вера в XIII главе.
И в уме ее слагались слова. Они так совпадали в ее мысли с музыкой, что это были как будто бы куплеты, которые кончались словами: «Да святится имя Твое».
«Вот сейчас я вам покажу в нежных звуках жизнь, которая покорно и радостно обрекла себя на мучения, страдания и смерть. Ни жалобы, ни упрека, ни боли самолюбия я не знал. Я перед тобою — одна молитва: «Да святится имя Твое».
Да, я предвижу страдание, кровь и смерть. И думаю, что трудно расстаться телу с душой, но, Прекрасная, хвала тебе, страстная хвала и тихая любовь. «Да святится имя Твое».
Вспоминаю каждый твой шаг, улыбку, взгляд, звук твоей походки. Сладкой грустью, тихой, прекрасной грустью обвеяны мои последние воспоминания. Но я не причиню тебе горя. Я ухожу один, молча, так угодно было богу и судьбе. «Да святится имя Твое».
Александр Куприн. «Гранатовый браслет»
Для литературы декаданса также характерен мотив самоубийства, тесно связанный с концепцией человекобожия. В произведениях декадентов Бог исчезает, а его место занимает человек. И в «Гранатовом браслете» место Бога в мировосприятии Желткова занимает Вера. Именно княгине он служит, посвящает свои мысли и свои молитвы. А когда ему запрещают поклоняться этому божеству, Желтков теряет смысл жизни — и уходит из нее. Но даже последним, прощальным письмом он не смеет нарушить покоя Веры: он не признается, что собирается покончить с собой, и лишь пишет, что благодарен ей за все, что ему довелось испытать и почувствовать.
А Вера, слушая Вторую сонату, вспоминает Желткова и молится. Финал повести демонстрирует момент ее отчасти экстаза, отчасти яркого сожаления — Куприн дает читателю простор для размышлений о том, какой след этот трагический случай оставит в душе героини.
Беседовала Екатерина Тарасова