В Ровеньках повсюду военнослужащие, колонны машин идут в направлении Луганска и обратно, вертолёты пролетают очень низко над крышами домов. Возможно, местные жители к таким изменениям попривыкли. Но нам – активистам движения «Кызыл Кош» – верилось с трудом в реальность происходящего, в то, что эти парни в военной форме, которые сегодня жуют горячие калачики на лавочке и выбирают на рынке резиновые сапоги и тёплые вещи, завтра отправятся на фронт.
Именно здесь располагается волонтёрский пункт, где оказывают всестороннюю помощь военнослужащим. Он так и называется «Помощь солдатам». На карте, растянутой на стене пункта, есть множество флажков – вся география гуманитарных миссий волонтёрской организации. Есть на этой карте и наша Тува…
Трещина, как напоминание о войне
В Ровеньках – посёлке городского типа Белгородской области ( 280 км от Белгорода. Единственный райцентр области, входящий в пограничную зону) – военнослужащие для большинства людей – защитники. Так говорит не только наш друг и главный помощник бойцов, в том числе из Тувы, дядя Ваня Обрезанов. Двое мужчин, таксовавших недалеко от Свято-Троицкого собора, разговорившись с нами, сказали: «Там (в Украине – прим. автора) почти никого не осталось из добрых людей. Режут нашего брата. Кто-то должен был людей защитить, чтобы фашизм не наступил...»
К слову, церковь построили в 1885 году. В советский период там было зернохранилище, что спасло собор от разрушения. В военные годы на колокольне располагались пулемёты и военные орудия. Однажды снаряд, попав в притворную часть, разрушил один из сводов и стену. И по сей день небольшая трещина в этом месте образуется, как напоминание о военном времени. Впрочем, сегодня на трещину, наверное, мало кто обращает внимание. Да и страшные события тех дней выместили события нынешние.
Помощь солдатам
Волонтёрский пункт в Ровеньках работает с первого дня спецоперации. К движению сегодня подключились, в том числе, через группы в соцсетях и мессенджерах, в общей сложности порядка четырёх тысяч человек из разных регионов России. Люди всем миром поддерживают, кто чем может, бойцов из разных уголков России. Чаты пестрят сообщениями: «Откликнетесь, у кого есть тёплые вещи, можно б/у, нужны свитера, штаны нательники!», «Отправили на передовую поддоны, дрова, бочки, спальники, коврики, гвозди, рукавицы», «У кого есть возможность поделится полотенцами?», «У кого есть пустые баллоны от портативных горелок, приносите на склад – заправим!», «Хозяюшки, завтра понадобятся первое и второе, выпечка», «Возьму в стирку вещи ребят, после 17:00 – ванная с душем!» «Урал, спасибо за помощь, вещи доставили бойцам!», «Спасибо, Тува, за помощь!», «Партия лекарств доставлена полевым медикам!»
Дядя Ваня Обрезанов рассказывал, что однажды с помощью волонтёров удалось за полтора часа собрать деньги на квадрокоптер для ребят.
«Когда начались все эти события, я не смогла оставаться в стороне. У меня сын, было время, пропал там, начала его искать, собирать и развозить гуманитарную помощь всем нашим ребятам, которые росли с моим Данькой. Все они оказались, как потом узнали, в самой мясорубке, командиров поубивало, они сержанты – детвора ещё – командование на себя взяли. Сын рассказывал, раз пять отводило беду от него, раз под миномётным обстрелом упал в окоп, землёй сверху присыпало. Слышит: рядом танк… «укропы» …снаряды перещелкиваются. Я, говорит, мам, чувствовал, что это ты за меня молишься…», – рассказывала руководитель волонтёрского движения Ольга Тарасова, когда мы заглянули в пункт «на огонёк».
Даня вышел на связь спустя два месяца после того, как в феврале он, как многие военнослужащие, стал участником спецоперации. Но его мама уже знала, где он находится и что у него проблемы с ногой.
- Как твоя нога, сыночка?
- Откуда ты знаешь?!
- Я рядом, Дань…
- Я так и знал, мама.
«Подняла всех начальников, нашла, выследила, прошла, можно сказать, пешком все направление от Валуек на Харьков, гуманитарку только сама возила, лично, приезжала на места и в три часа ночи бывало... Так и нашла», – вспоминала волонтёр.
Коснулось каждого
Полк, в котором служил 22-летний сын Ольги, практически весь был уничтожен. Они жгли технику, чтобы не досталась врагу, передвигались по-пластунски, не поднимая голов под миномётными обстрелами, когда были как на ладони и их могли зацепить как враги, так и свои же. Даня закончил два института экстерном, один из них медицинский. Говорил, вернувшись, что это ему очень там помогло. Но, он потерял многих друзей, с которыми они в школе устраивали концерты, проводили вечера КВН, играли в футбол за Ровеньки.
Помимо волонтёрской деятельности, его мама трудится на двух работах в бюджетных учреждениях. В Ровеньковском районе Ольгу если кто-то не знал до «событий», то сегодня знает, как говорят, каждая собака. Единомышленников много. Правда, замечает она, вначале народа было поменьше. Теперь многие оказались в её положении – матери солдата. «Я убеждала людей, говорила, думаешь, твоего сына это минует, всех мужиков коснётся. Зашли военные, танки…вот тогда люди проснулись».
Когда первый раз собрала гуманитарную помощь, Ольга обратилась в администрацию с предложением открыть пункт сбора, ей отказали. И даже пытались всё их движение прикрыть несколько раз. Везде такие группы закрывали. «А я сказала, хотите не хотите, буду помощь собирать, хоть сажайте! Там мой сын и наши ребятишки! Мне чуть ли в спину не плевали, недоумевали, зачем мне это, просто не понимая, как тяжело ребятам. Вот когда их детей забирать стали, всё поняли и присоединились к нам».
Я мать солдата!
«Сколько тонн груза за всю время спецоперации вы отправили бойцам?» - спросили мы. «Ооо, да мы только за прошлый месяц девять тонн отправили. Если все посчитать, ой, девочки… Вы видите, сами дверь наша не закрывается, жители приносят вещи, пластиковые ёмкости, обеды для ребят, сами военные заглядывают», – и в подтверждение её слов в дверном проёме показались военнослужащие. «Заходите, заходите!» – видя замешательство бойцов, позвали мы дружно. «Да нас много», – оправдывались они. «Нас тоже», – засмеялась Ольга. Ребята оказались родом из Екатеринбурга.
Руководитель волонтёрского движения по натуре человек не только активный, но главное позитивный, этакий моторчик весёлый и шумный. «Я оптимист, это, наверно, спасало, и заставляло идти вперёд. Мне говорили, ты чё такая весёлая, разодетая, у тебя сын на войне! Я отвечала: да, я – мать солдата и горжусь этим, и сын у меня живой, я смурная не буду ходить!»
– Вы не боитесь, если прорвутся нацики, вас же первой…?
– Да, первой. Ребята-военные как-то общались с детворой, привозили им гостинцы. Девочка подошла и спросила солдата: а как тебя зовут? А он ей: Дядя Скиф. Потом они рассказывают: приезжаем, а их всех – сорок ребятишек повесили украинские неонацисты. Как, спрашивает, теперь с этим жить? Одна бабулька пирожками угощала русских военных, так «укропы» её заживо в доме и сожгли после. И все равно я помогала и буду помогать. Да у нас даже на доме два флага: российский и мотострелков, я голыми руками не дамся…»
Ольга все свои страдания и боль трансформировала в помощь. В помощь тем, кому сейчас тяжело в тылу, на фронте. Вместе с дядей Ваней, тётей Машей, дядей Сережей и тётей Раей, и всеми, кто не оставил в беде бойцов из Тувы, (о них мы расскажем в следующих номерах газеты), волонтёры не рассуждают об обеспечении в армии, чувстве долга, истинном и ложном патриотизме. Они просто помогают ребятам военным всей страны. Как и старшее поколение, эти люди понимают – спецопреация касается каждого. Далеко линия фронта или под боком, нашим ребятам нужен тот тыл, какой был у великих воинов Великой Отечественной войны – крепкий, надёжный, сплочённый.
Жаль, что немногие сегодня помнят, почему наших прадедов и дедов не удалось сломить, и продолжают философствовать да рассуждать, пока нашим мальчишкам чужие люди помогают ни много, ни мало – выжить…
Н. Черноусова