О классическом дореволюционном учебнике немецкого языка Глезера и Пецольда мы уже писали здесь.
"Глезер и Пе(т)цольд" для своего времени был таким же популярным, как "учебник Бонк" для 60-х и 70-х.
По этому учебнику занимались в гимназиях, коммерческих и проч училищах. Но как ни странно, его увековечили в литературе уже советского времени.
Судите сами
1. Лев Кассиль "Кондуит и Швамбрания"
"Девочки улыбались окончательно. Я осмелел и бойко объяснил девочкам, что мы теперь будем учиться вместе и будем как подруги и товарищи, как братья и сестры, как Минин и Пожарский, как "Кавказ и Меркурий", как Шапошников и Вальцев, как Глезер и Петцольд, как Римский и Корсаков...
- А как сидеть? - спросила высокая и строгая девочка. - Мальчишки отдельно или на одной парте с девочками? Если на одной, я не согласна."
2. Аркадий Гайдар "Школа"
"Несколько дней мы возились с бревнами. Построить дредноут было нелегко. Требовалось много денег и времени, а мы с Федькой как раз испытывали тогда полосу финансовых затруднений. Одних только гвоздей ушло больше чем на полтинник, а оставалось еще приобрести веревки для якоря и материал для флага.
Чтобы раздобыть все необходимое, мы вынуждены были прибегнуть к тайному займу в семьдесят копеек под залог двух учебников закона Божьего, немецкой грамматики «Глезер и Петцольд» и хрестоматии по русскому языку.
Зато дредноут наш вышел на славу. Спускали мы его уже под вечер. Помогали спускать Тимка Штукин и Яшка Цуккерштейн. В качестве зрителей пришли все ребятишки сапожника, моя сестренка и дворовая собачка Волчок, она же Шарик, она же Жучка – звал ее каждый, как хотел. Плот затрещал, заскрипел и тяжело бухнул в воду. Тотчас же раздалось громкое «ура», салют из пугачей, и над дредноутом взвился флаг."
3. Анатолий Рыбаков "Кортик"
"Вот это книжечки! «Кожаный чулок», «Всадник без головы», «Восемьдесят тысяч верст под водой», «В дебрях Африки», «Остров сокровищ»… Ковбои, прерии, индейцы, скальпы, мустанги…
Так. Теперь учебники: Киселев, Рыбкин, Краевич, Шапошников и Вальцев, Глезер и Петцольд… В прошлом году их редко приходилось открывать. В школе не было дров, в замерзших пальцах не держался мел. Ребята ходили туда из-за пустых, но горячих даровых щей. Это была суровая и голодная зима тысяча девятьсот двадцать первого года.
Миша уложил тетради, альбом с марками, циркуль с погнутой иглой, треугольник со стертыми делениями, транспортир".
4. Из записных книжек Ильи Ильфа
Несколько загадочное:
"В 1920 году в пустынный порт пришел итальянский пароход со шляпами-канотье.
Над городом послышался скрип колеса фортуны.
Ввести в известную пьесу еще одно лицо, которое перевернет все действие.
Я пришел к вам как юридическое лицо к юридическому лицу.
Маруся Верхняя, девочка из Глезера и Петцольда.
За время революции многие не успели вырасти, так и остались гимназистами."