Бабушка приезжает к нам каждую неделю на три дня: вторник, среду и четверг. В эти дни у среднего сына идут занятия по подготовке к школе, и она его туда отводит.
Когда утром вторника открывается дверь, весь наш табор бежит навстречу с самыми разными криками: "Бабушка, смотри какой марсоход я построил!", "Бабушка, смотри, какую я книгу читаю!", "А что ты нам привезла?", "А что у тебя в пакете?", "А почему у тебя такие большие уши?"... И самый громкий вопль —мой: " Слава Богу, ты пришла!". Даже кошки подбегают к двери и начинают громко мяукать, а на улице подвывает собака - и для неё у бабушки есть гостинец, доброе слово и пара минут времени.
Перед бабушкой открывается знакомая картина: дом напоминает Авгиевы конюшни, дети с разрисованными руками и ногами, их мать с голодными глазами, нерасчёсанными волосами и младенцем на руках.
А ведь буквально вчера это были другие люди! Дети принимали ванну и самостоятельно отмывали с ног следы от краски и фломастеров. Мама прекрасно причёсывалась одной рукой, а второй держала всё того же младенца. Все были сыты, и даже посуда помыта. Дети бегали с пылесосом, мать варила суп.
Но уже накануне приезда бабушки мы меняемся. Я лежу в кровати чуть дольше и больше, не спешу на кухню, дети перестают убирать игрушки... Все в предвкушении — сейчас приедет бабушка и будет всех нас любить, обо всех заботиться. Всё, можно выдохнуть и три дня наслаждаться жизнью.
Чтоб вы понимали, насколько всё запущено, насколько мы расслабляемся, вот вам пара примеров. Старший сын, который самостоятельно делает уроки с конца второго класса, вдруг перестаёт делать их самостоятельно. Он берёт тетради и ручки и идёт к бабушке в кухню: " У меня не получается-я-я... Я не понимаю-ю-ю... Я не могу-у-у". Средний шестилетний сын, который уже и голову самостоятельно моет, и в душ сам ходит, и все прочие дела давно сам делает, вдруг начинает кричать из туалета: "Кто-нибудь вот ведь хитрец, вытрете мне попу!".
А мне чистят(!) яблоко и приносят обед в кровать, чтоб я ела, пока кормлю того самого младенца. Что, чай сильно горячий? Сейчас разбавят. Бутерброд? Сейчас сделают. И параллельно со всем этим сама собой чистится плита, собирается бельё, подметаются полы и выпекаются блины. Или булочки. Или целая тарелка драников.
Дома становится хорошо, тепло и ароматно. А если бабушка присела отдохнуть, то и этого никто не даст — опять все бегут к ней. Мать с младенцем на руках хочет обсудить все мировые новости деревенского масштаба. Средний хочет рассказать, кто кого может съесть в кайнозойскую эру, старший тащит книгу про выживание и показывает запасы продовольствия на случай апокалипсиса.
Когда бабушка собирается уезжать, мама плачет, вытирая слёзы о младенца на руках. Старший составляет список, что ему привезти в следующий раз. Младший собирает посылку для братьев, к которым едет бабушка. И всё это в грустной и печальной атмосфере. После того как захлопнется калитка, всем нам снова предстоит стать взрослыми, самостоятельными и трудолюбивыми. Даже младенцу на руках. А мы только вошли в роль маленьких, беззащитных и немножко недееспособных.
Нет, мы не эксплуатируем нашу бабушку, как может показаться. У нас всё взаимно и по любви. Она такой человек, которому просто необходимо о ком-то заботиться, опекать, быть нужной. А всё это как раз нужно нам. Так что у нас всё на добровольной основе, правда же, бабушка?))
Но какое же наслаждение проснуться утром и подумать: "Ой, а на завтрак будут блины! И их буду печь не я!!!". Какое счастье снова быть маленькой!