< Начало
IV. ЗЕМЛЯ ПУХОМ
16.
- Опять уже осень. Лета, как не бывало, - сказал Евгений, окинув взглядом кроны деревьев, растущих вдоль домов, по обеим сторонам дороги.
Гриша посмотрел на темно зеленую, частично желтеющую и краснеющую листву. Кивнул.
- Да. Время бежит быстро. И с каждым годом всё быстрее и быстрее.
После сороковин прошло почти два месяца. Нет, не прошло – пролетело.
Друзья сидели на скамейке, перед палисадником Гришиного дома. Едва уловимый прохладный ветерок осторожно, словно стесняясь своего поведения, нежно поглаживал лица мужчин. Хорошо вечером на улице. Не жарко. Не холодно. Тихо. Спокойно. Одним словом: хорошо.
Откуда-то издалека донеслось рычание автомобильного двигателя. Не гудение или жужжание, а именно рычание. А вместе с ним своеобразное побрякивание и поскрипывание. Даже не видя машины, по одному звуку, и Гриша, и Евгений могли безошибочно назвать ее марку. Мало того, друзья, если бы понадобилось, сказали бы государственный номер автомобиля и имя человека сидящего за рулем. Еще бы, эту какофонию звуков мог воспроизводить лишь один автомобиль в Хорде.
Друзья повернули головы в сторону, откуда вскоре должен был появиться повидавший виды, доживающий свой век «железный конь».
Улица, десятью домами дальше, слегка изгибалась. И потому автомобиля еще не было видно. Прошла пара минут, прежде чем зеленый «УАЗ-469» с многочисленными оспинами ржавчины на кузове и выцветшей брезентовой крышей попал в поле зрения наблюдателей.
- Саныч с охоты возвращается, - равнодушно произнес Гриша.
За машиной в воздухе тянулась стена пыли, перед машиной по дороге ползла длинная тень. «УАЗ» чутко реагировал на все неровности грунтовой дороги, от чего, тень то резко заметно удлинялась, то так же резко сокращалась. Благодаря этой игре света и тени, создавалось впечатление, что автомобиль не покачивается, как было в действительности, а подпрыгивает. Причем, без всякого на то основания.
- Точно, «козлик», - улыбнулся Евгений. – Прыг-скок, прыг-скок. Сколько, интересно, этому раритету лет?
Гриша пожал плечами. Ухмыльнулся и ответил:
- Понятия не имею. Много. Саныч взял его в колхозе, после того, как его списали. Это было лет… лет пятнадцать назад. Как он еще не рассыпался?
«Уазик» приблизился к соседнему дому. Свернул на подъездную дорожку и замер перед воротами. Двигатель заглох. Снова стало тихо.
Водительская дверца распахнулась, и из машины вывалился Саныч. Одет он был, как и положено настоящему охотнику, в пятнистые, маскировочные брюки, куртку и панаму. На ногах красовались болотные сапоги.
- Пойдем, полюбуемся на охотничьи трофеи, - заговорщицки улыбнувшись, предложил Евгений Грише. Тот в ответ кивнул.
- Пойдем.
Евгений поднялся на ноги. Гриша взял со скамейки сигаретную пачку и зажигалку. Не спеша, достал сигарету. Сунул ее в рот. Щелкнул зажигалкой. Прикурил. Шевелиться ему явно не хотелось. Сказывалась накопившаяся за день усталость. Сигареты и зажигалку положил в нагрудный карман рубашки. Лишь после этого встал.
Саныч, тем временем, с грохотом захлопнул водительскую дверцу. Автомобиль покачнулся. Открыв заднюю дверцу, Саныч достал из машины чехол, в котором сейчас отдыхало охотничье ружьё. Вертикалка. Новая. Купленная лишь в прошлом году. Аккуратно опустив ружьё прикладом на траву, Саныч прислонил его к машине. Проделал он это с такой бережливостью, словно оружие было изготовлено из хрусталя. Затем, Саныч вытащил из машины большой охотничий рюкзак, закинул его на плечо.
Рюкзак стоит описать отдельно. Он был настолько большой, что в него, наверное, уместился бы добытый на охоте медведь. Ну, не весь медведь целиком, конечно. Но, голова медвежья точно бы вошла. Когда Гриша впервые увидел этот рюкзак, не удержался от вопроса, зачем Санычу, такой объем? На что тот ответил:
- А вдруг дичи набью столько, что в обычный рюкзак не поместится. Что ж, мне добычу в охапке тащить до дома?
Логично, конечно. Только, за всю свою охотничью карьеру, всё, что Санычу удавалось добыть на охоте за один раз, умещалось на дне этого самого рюкзака. А то, и вовсе, по возвращению с промысла рюкзак оказывался пустым. Однако, мечтать, как говорится, не вредно. Вредно – не мечтать. Сегодня рюкзак слегка отвисал. Знать, охотник вернулся домой не с пустыми руками.
Окраска рюкзака, как и оружейного чехла, точь-в-точь совпадала окраской всего остального обмундирования Саныча. Оттенок в оттенок, Пятнышко в пятнышко. Всё было подобрано с тщательностью педанта. Хотя, ни в чем другом, за Санычем такого педантизма не замечалось. Охота – святое.
- Ну, что, охотник? Много пустых бутылок настрелял? – еще не доходя до Саныча, спросил Евгений.
Саныч взглянул на приближающихся мужчин. Хмыкнул.
- Каких бутылок? – спросил он, со скрываемой, но всё же различимой гордостью в голосе. – Я по бутылкам не стреляю.
- Да, ты что? Неужто на консервные банки перешел? Или на пивные? Давай, хвастайся. Вытряхивай трофеи. Заценим убитые тобой жестянки, - Евгений протянул Санычу руку. – Приветствую.
- Привет, Саныч, - поздоровался с соседом Гриша.
- Здоро'во, мужики, - ответил Саныч и, обменявшись рукопожатиями с друзьями, обратился к Евгению: - Болтун ты, Женька. Несешь ерунду всякую. Сейчас покажу, так, обалдеешь.
Саныча зацепило, хоть он и старался не подать виду. Евгений расплылся в улыбке.
- Ну-ну.
Саныч, пытаясь придать значимость своим действиям, церемонно снял с плеча рюкзак. Ставить на землю не стал. Повесил его на согнутую в локте левую руку. Расстегнул две пластмассовые пряжки. Затем, молнию. Откинул крышку, оголяя перед зрителями необъятную рюкзачью утробу. Взявшись за дно рюкзака, Саныч перевернул его. На траву к ногам охотника вывалились пять мертвых птиц. Четыре утки и селезень.
- Что теперь скажете? А? – спросил Саныч и толкнул носком сапога ближайшую к нему, лежащую чуть поодаль от других птиц, утку. Та перевернулась через спину и оказалась в общей куче с остальными охотничьими трофеями.
- Смотри-ка, ты! – воскликнул Евгений. – Оказывается, Саныч, ты еще и по уткам иногда стреляешь. Хотя, это, тоже, не факт. Возможно, ты их у настоящих охотников купил. Или эти утки траванулись чем-нибудь. Удобрением на поле, к примеру. А ты их подобрал. А? Гриш, ты веришь в то, что Саныч за один раз пять уток подстрелил?
Евгений повернулся к другу и улыбку сразу, как ветром сдуло.
Гриша стоял неподвижно. Рука застыла в воздухе, не донеся сигарету до рта. Лицо было бледным. Брови сползлись к переносице. Остекленевшие глаза не мигая смотрели на подстреленных Санычем птиц. У Евгения мгновенно промелькнула догадка, что произошло. Такое совпадение было просто невероятным. Просто, невероятным, наверное – один шанс на миллион, а то и еще меньше. Неужели… Евгений снова взглянул на лежащих на траве птиц. Так и есть.
Селезень! Яркий пестрый селезень с белым пятном на левом крыле лежал на траве, неестественно запрокинув назад голову. Это был он. Он. Другого такого не могло быть в природе. И надо ж было именно ему попасться в прицел ружья Саныча. Да, и самого Евгения дернуло же позвать Гришу взглянуть на охотничьи трофеи.
- Дурак ты, Женька, - усмехнулся Саныч. Он, явно ничего не заметил. – Дурак, и не лечишься. Чем болтать, лучше посмотри, какие красавцы. Упитанные. Завтра Танюха их в жаровне с картошечкой запечет… М-м. Пальчики оближешь.
Чтобы Гриша и Евгений лучше рассмотрели добычу, Саныч снова толкнул сапогом птиц. На сей раз, под ногу попался селезень. Он кувыркнулся и замер на спине, раскинув крылья.
Гришина правая рука плавно опустилась. Недокуренная сигарета выскользнула из пальцев и упала на траву. Гриша всем телом подался вперед.
- Гриша, - окликнул его Евгений. Тот не отозвался.
Гриша с ненавистью уставился на соседа. Его глаза сверкали безумством. Он больше ничего не слышал и не видел.
- Ты убил его, - прохрипел Гриша, - ты его убил.
Голос прозвучал тихо, едва слышно. Саныч озадаченно улыбнулся. Переспросил:
- Что?
Всё дальнейшее произошло мгновенно. Евгений, хотя и был настороже, среагировать не успел.
Гриша шагнул к Санычу и с размаху ударил его кулаком в челюсть. Удар был сильным и совершенно неожиданным, от чего Саныч едва не упал навзничь. Он, сделал два быстрых шага назад, благодаря чему удержался на ногах.
- Ты убил его! – прорычал Гриша. Его голос разорвал безмятежную вечернюю тишину.
- Ты что делаешь?! – воскликнул Саныч, испуганно глядя на соседа.
-Ты, гад, убил его!
Как одержимый Гриша рванулся вперед.
< Начало