Никогда не называйте девушку принцессой, иначе придётся её спасать, а это не всегда приятно….
Иногда я просто завидую другим. Потому что у остальных страхи нормальные, а у меня… – записка в руке!
Это был он! Недавний ночной кошмар стоял у окна и зло смотрел на меня. Взгляд красных глаз был жёстким. Схватившись за обода коляски, я замерла от растерянности. Одно дело терпит его выходки в классе, когда рядом Антон, который всегда защищал, и совсем другое – остаться с ним наедине. В прошлый раз, он заставил выпить таблетки, а что будет теперь?
Самостоятельная жизнь и дружба с парнями многому научила. Например, Антон учил, что девушка должна быть спокойной и уверенной в себе:
– Даже глупости можно делать уверенно и перестань постоянно извиняться. Держи осанку! И всегда смотри в глаза!
Мы гуляли в саду, было холодно, но друг неожиданно решил, что мне нужно закаляться.
– Стоп. Я не понимаю, как можно уверенно глупить?
Друг задумался:
– Ну, ты должна понять это сама! Пускай будет сюрприз!
– Хорош сюрприз! Я не хочу, выглядит глупо! – возмутилась я, поправив шарф, – Тошка, тут холодно! Отвези меня в класс!
Да, я многое поняла за эти недели, но как защититься от Карла – не знала.
Ночной гость сделал странный жест и от стен пошёл пронизывающий воздух. Коляска резко покатилась к нему, больно оцарапав пальцы. Понимая, что я несусь к беде, крепко зажмурилась. Внутри меня натянулась ядовитая стрела леденящего страха, разбрасывая остатки рассудка.
– Открой глаза! Ты думаешь, что новые друзья тебя защитят? Нет! Ты полностью в моей власти…
Посмотрела и вспомнила слова Эдуарда. Кулаки сжались. Не хотела быть игрушкой этого бородатого колдуна. Четко проговорила:
- Уходи! Отстань!
Пощечина…Вторая… Больно…И реально страшно.
Он продолжал говорить, но я уже не понимала его слов. Резкий голос бил по ушам. Не хотела плакать, но слёзы сами катились. Наконец он ушёл, напоследок сунув мне в руки записку, воняющую гнилью…
Мой двойной мир исказился до неузнаваемости! Окружающее превратилось в тени! Я видела только свои руки, которые почему-то сплелись. Не могла разжать их. Тени окружили меня и повезли куда-то. Холодный страх, паника до тошноты и чувство полного одиночества. Да, у меня появились друзья, но разве они будут спасать меня из этого бреда? Я вспомнила, как совсем недавно считала себя ведьмой.
Ад
Записка в ладонях с палённым ароматом
Двойной мир тенями стал,
Их было много, я не знаю, сколько?
Яд голосов дурманил мозг.
Имею я право любить и кто я?
Кукла? Ведьма? Демоница?
Видеть два мира –грех…
Писать сказки – грех…
Любить всех – грех…
А если я - суккуб, губящий мир?
Демоны зовут меня «Лилит!»
А свет солнца кричит: «Вернись!»
В голове возник перепуганный голос Макса:
– Немедленно прекрати дрожать!
Наконец я поняла, что эти тени – мои друзья, но легче не стало. Они, как и я были напуганы, и не знали, что делать? Словно я заразила их паникой. Чувствовала, что они кричат на меня. Их крик превращался в черные ленты, от которых воняло тухлятиной.
Я задыхалась от страха!
«Успокойте меня! Просто успокойте!» – в отчаяние думала я. Мне надоело бояться, но не знала, как бросить проклятую бумажку! Ведь это даже не призрак, от которого можно было сбежать. Страх был в ладони, и, каждый миг ломал душу, волю, надежду.
Ленты паники победно танцевали в воздухе.
Хотелось зажмуриться и позвать кого-нибудь на помощь.
Неожиданно появился он! Белый, колючий, а главное, тёплый свет! Чудо несло покой. Сразу узнала Эдуарда! Он растолкал тени и подхватил коляску…
Через миг я неслась в потоке солнечного ветра…
За окнами ночь. Странный мир в голове,
В ладонях колючий Ёжик - страх,
А ты поешь! Смеешься что ли?
Ты просто катастрофа! Поющий лев!
Я боюсь, а ты?! А ну-ка, перестань!
Да, как тебя понять? Ну, что ты хочешь?
Смешная песня прогоняет страх,
А ты становишься моим героем!
Никогда не думала, что за три минуты испытаю всю гамму эмоций. И никогда не представляла, что буду так ненавидеть Эдуарда! В моих ладонях – страх, руки ломит от напряжения, а он! Вместо того чтобы меня спасать, - он поёт! Нет, сначала он уговаривал разжать руки, но от страха заложило уши, а руки онемели…
А сейчас Эд поёт! Он издевается?! Как песня может помочь? Экий павлин пушится передо мной, - нашёл время! А жёлтые глаза паникуют и говорят: «Ну же, разозлись на меня, но перестань думать о бумажке сейчас же! Я готов терпеть твои слёзы, но я не хочу терять тебя…». Не понимаю его. Начинаю прислушиваться к словам. Мотив знакомый. А его голос такой тёплый. Поёт снова и снова! Нагло подмигивает! Внезапно до меня доходит новый смысл старой песни. Эд изменил одно слово, и получилось вот что:
–Дай мне эту бумажку, дай мне эту бумажку!
Поёт, гримасничает, и даже притопывает в такт. Эта сцена выглядит так нелепо, что я не выдерживаю, смеюсь, и смех сбрасывает оковы страха! Проклятая записка падает на пол.
– Эду, как ты это выдумал?
– А что мне оставалось? До тебя же не достучаться. Вот, пришлось выдумывать и петь! И вообще, Ильяна, что с тобой было? Сидишь, дрожишь, на мой голос не реагируешь! Остальные в панике! Хорошо, что я увёз тебя сюда! Что это было? Кто тебе её дал?!
Мы в кладовке со швабрами. Эд сидит на ящике и сердится. Кладовка освещается слабой лампочкой, а за окном глухая ночь. Так стыдно перед ним, но что ему рассказать? Про человека – тень? Про злого колдуна Карла? Это же так нелепо! Молчу.
– Иля, если ты будешь молчать, то мы просидим тут до рассвета! – заявляет он, – Почему ты мне не доверяешь? Я думал, что мы друзья?
Наши взгляды пересекаются, я понимаю, что хочу рассказать ему всё, и плотину прорывает…
–Я догадывался, что женщины недалёкие, но чтобы «так»! Иля, неужели ты не знаешь, что мужчины должны защищать женщин?! А я настоящий мужчина, и ты меня обидела! За тобой гоняется колдун, а ты молчишь! Логика – высший класс! Я могу разобраться с этим, но я не телепат!
Эдуард распекает меня, но я понимаю, что он прав. Через несколько минут ярость Эдика стихает, он устало говорит:
–Иль, ты не должна бояться никого и ничего! С таким другом как я то!
Добрый взгляд, в котором мелькает озорство.
– Вот ты павлин! –смеюсь я.
– А то! Ну, что поехали, солёный кофе пить?
– Почему солёный, то?
Мой спаситель ехидно замечает:
– А разве сладкий кофе ты заслужила?!