За привычными хлопотами ближе к вечеру Эйнер не заметил, как в трактире появился новый человек. Седой Уллав, сидевший на своем «коронном» месте возле стойки, тоже не удостоил незнакомца вниманием. Однако уже через мгновение все изменилось. Пришлый упал на пол и начал биться в судорогах, женский голос пронзительно закричал:
– Кто-нибудь, помогите ему! Эйнер, что ты стоишь?
– Иду-иду, – торопливо отозвался хозяин трактира и прибежал к упавшему, которого обступили со всех сторон. Едва он оказался рядом, как Герм, помощник Эйнера, покачал головой. То же самое сделал и Уллав:
– Надо накрыть его и унести подальше от посторонних глаз...
– Он умер? – сразу поняли посетители. Никто не мешал троице вынести умершего в отдельную комнату, и спустя несколько минут в зале трактира снова царил привычный гул. Эйнер время от времени бросал любопытные взгляды на закрытую дверь, за которой лежало тело незнакомца.
– Что вы с ним будете делать? – поинтересовался один из гостей. Герм своим мелодичным голосом насмешливо ответил:
– Разделаем и подадим тебе завтра на ужин.
– Что?! – выпучил глаза посетитель. – Герм, идиот, как можно так шутить над теми, кто приходит к вам поесть?
Эйнер нахмурился – он не ожидал подобной реплики от помощника. Бросив на Герма строгий взгляд, хозяин трактира миролюбиво ответил:
– Не переживай, завтра и в любой другой день мы подадим тебе отборную телятину или оленину. Ты не забывай, что по эльфийским обычаям сначала надо провести церемонию прощания с телом. И выполнять такое надо без лишних свидетелей.
– А… так бы и сказал… а то «Подам тебе на ужин»… – пробурчал посетитель и приложился к кружке с темным элем, который лично готовила Кайвин.
В осеннее время года, согласно предсказаниям астромагов, должен был открыться магический коридор в другие измерения. Для любителей попытать удачи это означало возможность попасть в нужный им мир и забрать оттуда необычный артефакт. Однако в последние годы стало неспокойно. До Эйнера и посетителей трактира доходили слухи о странных исчезновениях простых смертных, тела которых затем находили в разных уголках горы со следами жестоких пыток.
– Я не понимаю, что происходит, – раздраженно отметила Кайвин. – Уже который год такое продолжается. Как будто кто-то специально все делает…
Ей не нравилось, что временами посетители становятся не в меру буйными после таких находок. Кайвин уже приходилось успокаивать слишком развязных гостей парой чувствительных затрещин, из-за чего Эйнер даже сделал ей замечание.
– Девочка моя, так нельзя поступать с нашими посетителями. Не спорю, ты права… но все-таки, может, попробовать другой способ донести свою мысль до них?
Кайвин надулась:
– Да как, если они, эти наши драгоценные посетители, не дают мне даже поднос с едой донести до столиков? Ты же сам видел, как я упала на одного старика и чуть не покалечила его, хотя он был вообще ни при чем?
Эйнер решил, что будет лучше дать помощнице остыть. Кайвин была отходчива, но в тот день сильно разозлилась. Больше не из-за обращения с ней, а того, что жертвой глупой шутки местного недотепы чуть не стал старик, не имевший никакого отношения к ситуации. Помощница Эйнера вспомнила былые боевые навыки, когда командовала отрядом особых разведчиков в лесах Западного королевства. Нахала уносили со сломанным носом и на носилках, потому что идти сам он не мог: хрупкая на вид официантка ударом посоха того старика чуть не переломала шутнику ноги.
Когда посетителей не осталось, Эйнер сделал знак Герму, и оба направились к закрытой комнате. Уллав последовал за ними:
– Любопытно… Кое-что у этого чужака было очень странным…
– Ты тоже заметил? – спросил Герм.
– А ты как думал? Старый Уллав не настолько поглупел, несмотря на прожитые годы. Я еще и тебя могу поучить…
– Давайте не будем спорить, – предложил хозяин трактира, распахивая дверь. – Уллав, у тебя есть амулет от нежити?
– Спрашиваешь, – отозвался старик, хлопнув себя по груди. Под просторной темной рубахой был скрыт старый эльфийский талисман – семилучевая звезда, над которой светился молодой полумесяц.
– Активируй его, – попросил Герм. Ему не слишком нравилась идея наткнуться на нежить, которая, судя по всему, ждала их в темной комнате.
– Так и быть, – Уллав коснулся талисмана и шепотом произнес несколько слов по-эльфийски. Все трое оказались окружены мягким сияющим светом и вплотную подошли к столу, на котором лежало укрытое широким плащом тело. Эйнер остановил помощников:
– Мне кажется, это уже лишнее…
Лежавший до этого чужак, не подававший признаков жизни, откинул в сторону полотнище и уселся, скрестив ноги, в воздухе прямо над столом. Герм удивленно посмотрел на него: тот завис на высоте пяти футов с таким видом, словно это было для него привычным делом.
– Ого, – проговорил Герм и обратился к чужаку:
– Ты кто? Откуда взялся?
– С горы, – голос говорившего напоминал скорее шелест, чем человеческую речь.
– То есть ты был на горе Рэгхэм? – уточнил Герм.
– Она называется так? – заинтересованно спросил паривший призрак. Неожиданно он мешком свалился на пол, заставив всех подпрыгнуть от неожиданности. Раздосадованный собственной неуклюжестью, чужак вскочил на ноги… и снова повис в воздухе, сложив руки на груди.
– Фокусник? – это было первое, что пришло в голову Герму.
– Никогда не был и не увлекался, – усмехнулся призрак, умеющий громко падать.
– Тогда в чем дело? – не отставал верный помощник Эйнера. Хозяин трактира улыбнулся:
– Уллав, ты знаешь, что это означает?
– Знаю, – усмехнулся тот. – Метаморф.
– Что вы хотите этим сказать? – забеспокоился призрак.
– Если хочешь узнать, тебе лучше спуститься на грешную землю и рассказать, как ты стал таким, – усмехнулся Эйнер. Призрак осторожно свесил ноги, как если бы старался слезть с высокого дерева, и оказался на каменном полу. Бросив удивленный взгляд на стоящих перед ним мужчин, заметил:
– Я не понял, о чем вы говорили, но мне кажется, что выглядите вы и говорите почуднее, чем я…
– Все может быть, – у Герма отлегло от сердца, когда он понял, что нежить может быть безопасной. Уже вчетвером они прошли в пустой зал, где сидела лишь Кайвин, и расположились за общим столом. Помощница хозяина заинтересованно посмотрела на гостя:
– А кто это?
– Говорят, я какой-то метаморф, – ответил гость. Кайвин вскочила:
– Неужели правда? Они существуют? Имя-то у тебя есть, метаморф?
Только тут все вспомнили, что даже не спросили имени гостя. Уллав хмыкнул:
– Было бы странным спрашивать у умершего, как его зовут…
– Вообще-то я вроде как живой… или нет? – озадаченно сказал сам себе недавний призрак. На всякий случай он ущипнул себя и спросил:
– Если я, как вы меня назвали, метаморф, должен ли я чувствовать боль? Я ничего не чувствую…
Кайвин не сводила с него горящих глаз, в которых светилось сильнейшее любопытство.
– Ты при жизни был… очень простым… тебя научили ничему не удивляться, но сейчас явно не тот случай, верно? – спросила она.
– Точно, не тот, – охотно согласился незнакомец. –Вообще-то меня зовут Райар, я пастух.
– И как ты здесь оказался, Райар-пастух? – поинтересовался Герм своим мелодичным голосом.
– Все из-за этой странной горы, – ответил Райар, показывая рукой за окно, где высились темные очертания Рэгхэма. На дворе стояла глубокая ночь, однако яркие бутоны чарующих цветов продолжали освещать тропинку к горе. Неожиданно гость что-то вспомнил и взволнованно вскочил:
– Там осталась Маука! Моя жена, Маука!
– Ты был с женой? – удивленно спросил Эйнер.
– Да… но… – Райар разрыдался, вспомнив что-то. Он долго не мог успокоиться, затем тихо прошептал:
– Я ее больше никогда не увижу…
– Почему? Твоя жена… ранена и не смогла уйти вместе с тобой? – мягко спросила Кайвин, положив свою руку поверх руки Райара.
– Они… они съели ее… у меня на глазах… – глаза мужчины загорелись огнем ярости и отчаяния. – Эти твари сожрали мою жену!
– Может, ты расскажешь нам, как это произошло? Думаю, мы могли бы тебе помочь… – проговорил Эйнер.
Кайвин вздрогнула и вопросительно посмотрела на мужчин.
– Я владелец этого заведения. Те, кого ты видишь перед собой, мои старые друзья и верные помощники: Уллав, Кайвин и Герм.
Называя имена, хозяин показывал на присутствующих, и те кивали в ответ.
– Меня самого зовут Эйнер.
– Я бы хотел познакомиться со всеми вами при других обстоятельствах, – проговорил Райар, обводя всех затуманенным взором. В его глазах стояли слезы. – Я до сих пор не могу поверить, что это произошло…
Райар был родом из обычной человеческой семьи. Он женился на красавице Мауке из соседнего селения по большой взаимной любви. После свадьбы молодые отселились от родителей Райара в другой большой поселок, где молодой мужчина нанялся пасти овец в крупное хозяйство. Его супруга, скучая по мужу, предложила ему ходить на пастбище вдвоем, и Райар согласился. Он не решался признаться, что боится оставлять молодую жену в одиночестве на целый день, мало ли кто может заглянуть к ним в отсутствие новоиспеченного главы семьи. Маука с вечера заготавливала провизию на завтрашний день, и рано утром, еще до рассвета, супруги шли к хозяину овечьей отары. Она состояла из нескольких десятков голов, поэтому хозяин выделил Райару и Мауке по коню, чтобы они успевали следить за живностью. Кроме того, у них в помощниках были три огромных волкодава, которые помогали и защищаться от хищников, и возвращать отбившихся овец обратно в стадо.
Райар не раз видел, как хозяин тяжелым оценивающим взглядом смотрит на Мауку. Однако жена не обращала на это никакого внимания, демонстративно не замечая ухаживаний того человека. Она каждый раз подчеркивала, что любит мужа, который был и остается ее единственным мужчиной в жизни.
– Маука, не стоит так смотреть на человека, который кормит вас, – говорил ей хозяин. На что молодая женщина с веселой и дерзкой улыбкой отвечала, что ее кормят собственный труд и любимый муж. Поняв, что ничего от нее не добьется, хозяин решил пойти другим путем…
Однажды ближе к вечеру супруги увидели вдали несколько человек, которые дружно быстрым шагом направлялись в сторону дальней тропы. Туда хозяин категорически запретил отгонять овец:
– Это проклятое место, случаются нехорошие вещи. Оттуда ведет дорога к зачарованной горе, на которой простым смертным нечего делать. Да и чародеи не всегда справляются с ее колдовством, так что сделайте одолжение, не появляйтесь у горы.
Приняв к сведению предупреждения, Райар и Маука старались не подпускать овец к тропе. Хотя сами они гору не видели, все время стоял густой плотный туман.
– Мы даже не думали, что гора существует на самом деле…
– Неужели наш Рэгхэм не видно с той стороны, откуда вы пришли? – поразилась Кайвин.
– Нет. Там только тропа со странными цветами и густой туман. Такой густой, что собственные пальцы на руках не видишь, – ответил Райар и продолжил свой рассказ.
Маука забеспокоилась:
– Милый, а если у нас пропали барашки? Тебе не кажется, что эти люди выглядели как-то… подозрительно? Да и собаки начали подвывать. Надо проверить, а то хозяин жалованье не заплатит.
Райар постарался успокоить жену:
– Ничего, сейчас Белогрудого пошлем, он быстро их найдет.
Белогрудый был вожаком собачьей стаи и знал всех овец по запаху. Он не спеша обошел свои владения и заскулил спустя несколько минут, повернув морду в сторону тумана.
– Ой, нет… овцы убежали. Надо их вернуть, пока не слишком темно, – поняла Маука. – Поеду-ка я верхом, так быстрее будет.
– Лучше я пойду, а ты следи за стадом, – предложил муж, и женщина согласилась. Райар оставил рядом с Маукой прочный хлыст со свинцовым наконечником, чтобы она могла защищаться в случае нападения со стороны.
Неожиданно появился хозяин отары:
– Почему вы до сих пор здесь?
По виноватым взглядам супругов он догадался, что произошло.
– Если не найдете моих овец, жалованья вам не видать, – сухо сказал мужчина.
– Но если мы уйдем, за овцами некому будет смотреть, – возразил Райар.
– Вы сейчас всех, кто остался, загоните в сарай. Потом живо к тропе, найдите моих овечек. Я вас не за тем нанял, чтобы убытки подсчитывать, – зло ответил хозяин.
Понимая, что спорить обойдется себе дороже, супруги молча последовали вслед за хозяином к сараю. Они загнали все поголовье, после чего работники пересчитали их и доложили:
– Не хватает еще четырех.
– Целых четыре овцы! – хозяин в гневе тряс своими пухлыми, как сосиски, пальцами перед лицом Райара и его жены. – Сейчас же отправляйтесь хоть в преисподнюю, но верните мне мое добро. Иначе – пожалеете…
– Вот гад, – возмущенно высказалась Маука после того, как они с супругом оказались по дороге к густому туману. – Сам говорил, чтобы мы туда не ходили, но ради этих овец готов рисковать нашими жизнями.
– Не думаю, чтобы они далеко ушли, – примирительно ответил Райар, беря жену за руку. –Мы вдвоем, найдем их быстро. Вернем и уйдем, займемся чем-нибудь другим…
– Ты правду говоришь? – обрадовалась Маука. – Милый, я так боялась тебя расстроить… мне надоело торчать под открытым небом в жару и холод… вот и хотела тебе предложить – может, нам что-то другое попробовать?
– Посмотрим, – ответил муж. Жадный хозяин отказался в этот раз дать им коней, поэтому супругам пришлось идти к горе пешком. Времени они потратили изрядно, и мужчина начал беспокоиться, что им нужно будет возвращаться в темноте. Хорошо еще, что предусмотрительная Маука захватила с собой масляный фонарь и корзинку с едой.
– Смотри, у нас есть отличный тяжелый посох, хлыст, мой дорожный нож, трут и кресало. Если потребуется, разведем огонь прямо на склоне или найдем пещеру, чтобы переночевать, – ободрил жену Райар, хотя начал чувствовать неясную тревогу, едва они оказались у подножия горы. Туман густел на глазах, звуки доносились исковерканными. Рядом с Райаром Маука крепко держалась за его руку, и он чувствовал, как подрагивают кончики ее пальцев.
Его удивило и напугало, что жена боялась. Она выросла с тремя братьями и могла постоять за себя не только на словах.
– Милая, не бойся. Я с тобой… – с нежностью прошептал он супруге на ушко. Маука с усилием кивнула и ответила шепотом:
– Мне почему-то кажется, что за нами следят… Я чувствую на себе чей-то взгляд с того момента, когда мы поднялись на горную тропу…
После слов жены мужчина сам почувствовал неясную тревогу. У него возникло ощущение, что кто-то не сводит с него тяжелого, изучающего взгляда… словно решает, как с ними поступить… Однако вокруг было относительно спокойно.
Супруги поднялись еще на несколько десятков футов вверх и устроились на широкой каменной площадке, над которой находилась просторная пещера. Райар осторожно заглянул в нее:
– Здесь никого нет. Мы можем остановиться тут…
– Милый, а если овцы убежали не по этой тропе? – дрожащим голосом спросила Маука.
– А куда им бежать? Насколько я успел заметить, это единственная тропа на горе. Может, мы отстали от них чуть больше, чем думали, но все равно, мы скоро их нагоним…
– Хоть бы ты оказался прав, – прошептала женщина. Чувство страха захлестывало и накрывало ее с головой, причем видимого повода для этого не было.
Когда супруги уселись на землю и достали из корзинки еду, послышался странный шорох. Словно кто-то пробежал рядом с пещерой. Маука испуганно вскочила и схватила нож, которым Райар только что нарезал хлеб.
– Там кто-то есть? – она смотрела на мужа испуганными глазами, в которых тот увидел… некую обреченность.
– Посмотрим, – Райар осторожно выглянул из пещеры и даже постоял снаружи около минуты. Затем вернулся назад.
– Вроде никого, – только и успел сказать он, когда в пещеру ворвались странные создания…
Они с диким визгом схватили Райара за руки-ноги и потащили куда-то прочь.
Продолжение истории доступно платным подписчикам (донам) нашего сообщества "Трактир на Рэгхэме" в VK.
Ссылка на наше сообщество "Трактир на Рэгхэме": https://vk.com/reghem
Ссылка на продолжение истории: https://vk.com/@reghem-history2 (ссылка доступна только донам)