В 1941-1942 годах война была не то, что стала в 1944-1945-м. До великих побед было еще далеко, а пока солдатам и офицерам на передовой приходилось несладко. Лейтенант Александр Ильич Шумилин летом 1942 года вместе со своими пулеметчиками находился в самом аду. Он защищал высоту Пушкари, из-за которой пролилось столько крови, что до сих пор никто точно не знает число погибших там людей. Но, давайте, все по порядку.
Кому награда, а кому дырка от бублика
27 июля 1942 года Шумилина вызвали в штаб и сообщили о присвоении звание старшего лейтенанта. Выходя из блиндажа, он с силой пнул пустую консервную банку. На душе у новоиспеченного старлея было скверно. Перед глазами стояла высота Пушкари и траншея с убитыми солдатами. Ему за Пушкари звание, а что рядовым бойцам?
"О наградах и медалях в штабах для солдат и не заикались. Дело это варилось в тайне. ... Что кому было положено, это был секрет". Но ведь было как белый день ясно, что все солдаты, защищавшие высоту - герои. Другие не смогли бы удержать Пушкари под таким неистовым огнем.
По всем правилам гвардии старший лейтенант
Каждому свое, с горечью подумал Шумилин и поддел сапогом еще одну пустую банку, и тут ему пришла в голову мысль. Он поднял жестянку, зашел к старшине, вырезал из нее кубики и укрепил их на форме. Теперь по всем правилам он был гвардии старший лейтенант. Старшина поздравил его с присвоением воинского звания и протянул кружку. Утерши рот кулаком, старлей вышел из землянки и зашагал на осточертевшую высоту.
Исцеляющее известие
Все было плохо. Опять немцы, высота, обстрелы, доводившие до нервной тряски, и близость смерти. На вдруг на следующий день старшина сообщил, что в лес подошла свежая дивизия, чтобы сменить части, державшие Пушкари, которые отправляли на формировку. Сообщение старшины было встречено искренней, выстраданной радостью. Заканчивались два месяца страха и смертельной опасности.
Ночью свежая дивизия завела своих солдат на передовую. "Шумилинцы" быстро собрали вещички, передали окопы прибывшим, "указали сектора обстрела, разъяснили, где находятся немцы, кивнули головой на траншею с засыпанными трупами и сняли пулеметы". Затем быстро сбежали с высоты и, не веря своему "фарту", двинулись по лесной дороге в тыл.
Все были счастливы, что, наконец-то, покинули проклятую высоту, принесшую им столько страданий. Не верилось, что на какое-то время война оставляет их в покое, что уходит из души смертельная тоска и исчезает опасность.
"Наше счастье, - пишет Шумилин, - было так велико, что нам казалось, что мы плывем по дороге".
Когда хорошо воевать
Солдаты шли по лесной дороге. Их плотно обступали деревья, хлеставшие ветками по лицу. Но никого это не раздражало. В лесу было прохладно, темно, сыро и тихо. Привыкшее к грохоту снарядов ухо чутко ловило эту тишину и наслаждалось каждой его минутой.
Бойцы привыкали к новому состоянию. Они слишком долго сидели в окопах и разучились ходить. Теперь они вспоминали подзабытый навык, хлюпая сапогами то по твердой земле, то по болотной жиже. Никто никуда не торопился. Впереди было несколько месяцев мирной жизни, и это ободряло душу. Наконец-то закончилось небытие, и начиналась хоть какая-то жизнь.
P.S.
Напоследок приведу много объясняющую цитату из книги Шумилина:
"Хорошо воевать, когда ты превосходишь огнем и оружием противника. В сорок втором воевали немцы, а мы, так сказать, обливались кровью. Тот, кто не был на войне, на переднем крае, тот не знает, чего нам стоила тогда война. Совсем не многие перешагнули рубеж сорок второго. Я не имею в виду участников, которые отсиживались в тылу".
Великая война далась народам СССР великой ценой. Миллионы погибли и попали в плен в первые два года. Для маршалов и генералов это были статистические потери, а для двоих моих дедов, которых я никогда не видел, это была реальная смерть. Что тут скажешь? Воевали, как могли, несмотря на гигантские потери...
P.P.S. Как видите, у меня не получилось сделать оптимистический вывод. Быть может, он получится у вас? Пишите комментарии, помогите автору завершить статью.
О неточностях и опечатках сообщайте автору