Часть 1. Спуск
– А это нормально, когда испытываешь неприязнь к себе? Считаешь себя грязью под ногтями ошибки аборта? Не знаю. Но хочу генерировать эту мысль – пока еще могу, пока пальцы по песчинкам растворяются и становятся миром таких же жалких ублюдышей. Просто оно сказало, что чем больше я думаю, тем живее здесь буду. Итак, поехали.
– Молчи, – прохрипело оно и опрокинуло на его обмякшую голову длинные пальцы. Тело под чугунными ногами существа перестало дергаться. – Думай просто.
Он закрыл глаза.
*
Плечо ныло от боли. По пьяни Гришка влип в историю. От нее осталась только боль, которая разносила по телу воспоминания, утонувшие в хмеле. Гришка просил Лукьяна дать выходной. А тот уперся – хотел быть первым. Сенсацию ему подавай.
– Давно под них копаю, – Лукьян шел впереди, не обернулся даже. Но его писклявый голосок Гришка всегда услышит, – а тут такое. Грех опаздывать. Давай быстрее.
Гришка остановился, перевел дух, поправил ремешок от сумки с камерой и продолжил идти.
– Да иду, – буркнул Гришка, – мразота.
– Что?
– Морозно, говорю. Рань такая.
– И не говори.
Гришка удивлялся, почему Лукьян при всей своей писклявости и нервозности оставался всегда таким звонким, бодрым и… всеми любимым. Раздражал он его. И не важно, что тот помог устроиться на телек. Важно то, каким Лукьян стал важным орлом на фоне друга детства.
Чтобы добраться до химзавода, Лукьяну и Гришке пришлось оставить машину в километре от комплекса. По своим источникам Лукьян узнал, что подъезжать по главной дороге бесполезно. Прессу развернут, а кто наглеть решит – получит пару предупредительных в живот. Пришлось забраться на холм, ножками, а потом спуститься. Но и на самой низине за холмом открывался вид на верхушку завода, вокруг которой вилась плотная белая струя дыма.
Лукьян и Гришка осторожно спустились с холма, подошли поближе к заводу и убедились – вдалеке, по ту сторону огороженной забором территории, не было ни машины прессы. На самой территории только пожарная и почему-то скорая, хотя от источников Лукьян ничего не слышал о жертвах.
– Туда, – Лукьян указал на неприметную область в заборе, прыгнул к ней и наколдовал дыру, – залезай.
Короткими перебежками Лукьян и Гришка добрались до почерневшей дыры в здании. Завод и не горел уже вовсе, а тлел. Они проникли внутрь, огляделись. Это было большое, просторное помещение, с несколькими колоннами и бочками. В двери у противоположной стены мелькали мужики в желтых комбинезонах.
– Кажется, что-то еще горит, – заметил Гришка и приготовил камеру, – снимать?
– Нет, – бросил Лукьян, – смотри сюда. Я описываю, ты – снимаешь все то, на что обращаю внимание. Понял?
Гришка не ответил, только недовольно хмыкнул и последовал за Лукьяном, который осматривал огромную дыру в потолке – ее края дымились. Под дырой на полу была грязь. Обычная лужица. Гришке подумалось, что рабочие химзавода после дождя принесли грязь на подошвах. Но лужица казалась необычной, она бурлила.
Лукьян попросил Гришку снять дыру в потолке, и тот повиновался, но продолжал поглядывать на жижицу. Лукьян подошел к луже, но не обращал на нее внимание – хотел осмотреть дыру. Он похлопал микрофон на рубашке, повернулся к Гришке и встал перед камерой. Гришка оторвал взгляд от лужи и посмотрел на Лукьяна, а его как током шибануло – глаза навыкате, кожа как у мертвеца. Смотрел Лукьян не в камеру, а мимо Гришки. Оператор обернулся, и тут же понял, на что уставился приятель.
Совсем рядом лежало тело – мужчина в почерневшей, а местами дырявой рабочей форме. Голова мертвеца дымилась, кожа на прижатой к полу половине лица обнажила череп. Остатки прожженной плоти растворялись, шипели, а череп медленно складывался, как гармошка, пока вокруг головы растягивался багровый ореол.
Гришка испугался, но убегать не стал, а подошел к лужице – потому что там он ощущал спокойствие. И пока Лукьян наблюдал за тем, как из ушей мертвеца вытекала жидкость, Гришка уже сидел на корточках у грязи, а она не булькала, пульсировала. Где-то там, в черноте, спрятано бьющееся сердце, которое хотелось схватить и сжать – чтобы впитать каждое биение в свою плоть.
Из грязи ввысь потянулись крохотные усики. Нити поднимались все выше, реагируя на каждое движение Гришки. Послышался шепот, грязь заговорила – тихо, робко. Гришка наклонился, опускался ниже и ниже, все острее чувствуя, как шею охватывает холод.
– Не ты, не ты, – шепот не хотел, чтобы Гришка приближался, – для входа нужна жертва.
– Входа?
– В мир, где будешь всем и ничем. Жертва... Только сделай его слабым. Шуметь нельзя.
Гришка смахнул пот со лба и взглянул через плечо на Лукьяна. Тот уже стремительно приближался к Гришке. Оператор встал, крепко обхватил камеру и предложил репортеру подойти.
– Слушай, – Лукьяну было страшно, но командный тон не унял, – давай все отснимем и скорее свалим. Мне не по себе. Но не могу отказаться от шанса. Ты же знаешь, как мне было паршиво. Эта работа – единственный шанс все исправить и не закончить… плохо.
– Сюда, – спокойно сказал Гришка, – тут кое-что есть.
Лукьян повиновался. Как только он подошел к жиже, Гришка с размаху ударил его камерой, и тот повалился в грязь. Лукьян замер, но спустя секунду принялся бултыхаться, не в силах встать. Тонкие нити обратились тросами, беспощадно стягивающими конечности и затаскивая тело все глубже в холодную пучину. Он брыкался, кричал, но его голос поглощали толстые слои мерзкой дряни. Грязь сожрала Лукьяна, и из черных вод вырвался фонтан алой жидкости, сопровождаемый диким воплем.
– Оплата принята.
Грязь волнами расступилась, явив перед Гришкой проход вниз. Он отряхнул куртку от ошметков мяса и спустился вниз. Гришка упоительно смотрел себе под ноги, как если бы ждал этого мига всю свою жизнь.
*
Пустота. Сладкая, необъятная. Григорий смотрел по сторонам и с любопытством наблюдал, как из черной пульсирующей поверхности самой тьмы вырастали невероятных размеров черви, достигавшие высоты уходящего в бесконечность неба. Стопы ласкала мягкая поверхность. В воздухе парили облачка темной пыли, в которых возились крохотные существа, напоминающие светлячков без огней.
– А ты не медлил, – за спиной прозвучал грубый голос, который эхом расходился по необъятной округе, – похоже, твоя тьма создана для нашего мира. Сотворим великое.
Григорий обернулся и увидел собеседника. Над ним возвышалось существо с почерневшим и искривленным человеческим лицом, но с усиками, как у муравья. Один глаз больше другого, как у раздавленной игрушки. Кожа блестящая, темная, но прозрачная. Григорий видел, как в животе существа крутились человеческие головы с выпученными глазами и крысиными хвостами вместо шей.
– Мне нужно питаться, – существо заметило, как Григорий изучает его, – а здесь много душ. Ох, мальчик мой, что же ты так плохо слушал?
– В чем дело?
Существо указало костлявой, облепленной пиявками рукой на дрожащий безликий комочек неподалеку. Вокруг кучки образовалась темная пыльца, которая присоединялась к телу, выстраивая подобие человека. Возникли руки, ноги, а когда прорисовались контуры губ и носа, комочек задрожал и застонал. Григорий узнал голос. Черная пыльца собирала по кусочкам Лукьяна, стон которого разросся до истошного крика. Появились глаза, начали крепнуть кости, а кожу обдало жаром, который выкручивал каждый сустав и каждую мышцу.
– ХВАТИТ! – закричал Лукьян.
– А все и закончилось, – сказало существо, неестественно длинный нос которого пополз ко рту, – говорили же, шуму наделает. Возмещай.
Ярость слепила глаза Лукьяну, но это не помешало ему найти в безграничной тьме Григория. Лукьян кинулся к Григорию и вцепился в его лицо скрюченными пальцами. Попытался выдавить ему глаза, но тот толкнул товарища. Григорий широко размахнулся, чтобы ударить Лукьяна, и репортер отреагировал молниеносно – прыгнул в сторону и уцепился за руку существа. Одним махом вырвал руку монстра и – не обращая никакого внимания на крик существа – вонзил острые пальцы в горло Григория.
Григорий захлебывался в собственной крови, опускаясь на колени. Пыльца тучей собиралась вокруг него, по кусочкам отрывая плоть от костей. А Лукьян глубоко дышал и свирепо смотрел на существо над ним.
– П-победил… Отпусти… меня, – он задыхался от невыносимой желчи в горле.
– А кто тебе сказал, что это поединок?
Существо наградило Лукьяна пренебрежительным смешком. Оно подошло к увядающему Григорию, выдернуло из него свою руку, а затем раздавило все еще дергающееся тело оператора.
– Ты жертва. Ты умрешь. Но ничего. Здесь, в моем мире, ты можешь жить после смерти. Если постараешься. В последние минуты своей никчемной жизни ты должен вложить все силы, самые яркие мысли. Вспоминай любой момент из жизни – мерзкий, приятный. Плоть твою поглощу, как и твоего друга. Но приложи усилия, и при расщеплении твоих частиц сознание разлетится. И ты станешь частью этого мира, каждой песчинкой. Войдешь в отряд прогнивших душ, грех которых спустил их в пучину.
– Могу говорить о чем угодно?
– Да, но лучше просто думай. Молчи и думай.
Лукьян вспомнил свою жизнь. Роковые ошибки, за которые ненавидит себя, и короткие счастливые минутки. Но восстановление в безумном черном мире так повредило рассудок, что далекие воспоминания утратили целостность. Оставалось уцепиться за последние события из тех, что еще ясно помнил.
*
Существо дослушало мыслительный рассказ Лукьяна и улыбнулось крохотными нитками-губами. Сделало шаг, еще один, хотело что-то сказать. И тут нечто тяжелое в миг снесло голову монстра. Грозное тело повалилось на черную поверхность, и Лукьян увидел спасителя. От помутнения рассудка Лукьян не мог рассмотреть лицо, оно размывалось. Или этот кто-то сам по себе таял на глазах.
– Бежим! – сказал далекий голос. – Встанет же. Владыкой себя возомнил, ишь. Бежим, говорю, вон туда. Подальше от этого мрака.
Спаситель указал рукой на горизонт. Там, вдалеке, в бесконечное розовое небо поднималась винтовая белая струя. Будто дым, мистической силой собранный в лестницу. Она кружилась и чистотой убаюкивала Лукьяна. Мир оставался четким, а спаситель все размывался, как отражение в неспокойной воде. Спаситель схватил Лукьяна за руку и потащил его за собой. Навстречу свету во тьме.
Продолжение истории здесь👇
#рассказ #ужасы #хоррор #страшные истории #мистика #проза #фэнтези #темное фэнтези
Как вам история? Расскажите в комментариях о своих впечатлениях! Поддержите творчество лайком и подпиской! На моем канале также можете прочитать рассказы "Черное озеро", "Спорим, ты умрешь", "Смотри на меня" и "Взлом сияния":