- Ума у тебя нет. И убеждений. Нашу деревню сейчас на всю область на посмешище выставишь. Радуйся, что не “попросили” тебя покинуть место, где живут хорошие люди, которые настоящие, которые совестливые.
Прикладываясь к какао с молоком, с “постамента” в виде широкого пня, предназначенного для дров, но используемого, как стульчик, Маша могла насладиться постановкой.
- Как в тумане, тетя Тамара, не соображала я вообще.
- Это не отговорка, Вика!
Толпа согласилась.
Вику поймали с поличным, когда она приступила к обрыванию проводов у дома Маши. Ее высмотрела Тамара из окна и бросилась к Маше, девушка уже намеревалась выйти, чтобы лично убедиться, кто наводит на нее ужас по ночам. Страшно – не страшно, а прятаться всяко страшнее.
Толя, завсегдатай увеселительного заведения на окраине, возвращался и увидел, как “Тому схватили”. Правда, все было наоборот. Это Тамара уже успешно скручивала преступника.
Потревожили дюжину соседей.
- А почему это “не попросили”? Пускай валит, - сказала Зоя, подпирая сарай лопатой, с которой и примчалась, - Или к участковому отведем. Посидит годика 2 – поймет.
- Своя же девушка. Мне вот не хочется жить здесь и не доверять окружающим.
- Так я не красть! Я от злости, - оправдывалась Вика.
- Милая моя, какая разница? Завтра ты от злости в лесу кого-нибудь с молотком встретишь? Или чем отоваришь? Ножницы у тебя были! А, может, это и не за проводом ты пришла? Покушение, например.
- Ни в жизнь! Что такое говорите? Осознала, раскаялась.
- Если бы тебя саму электричеством приложило? Безрассудная совсем.
Странно, но реально раскаивалась. Так, что и про Сережу перестала вспоминать. Сама поправила цветы, потоптанные в ходе “задержания”, сама разрыхлила грядки. С дорожки песок вымела. Вручила Маше деньги в качестве извинений, но та не взяла.
- Я была не права, - сказала Вика, - Претило мне, что Сережа, действительно, теперь чужой. На тебя накинулась.
- Без света так просто бы не просила, - ответила Маша.
Они улыбнулись.
Искренне или не очень?
Будет ясно позже.
Тяпа принимал Машу за хозяйку, на досуге она обучала его командам, вроде “дай лапу”. Сережу притормозили до сентября, это еще 4 дня разлуки. В тишине была возможность обдумать свои перспективы. Не поедет девушка на постоянную основу в город. Что у нее там есть? С квартиры можно получать ежемесячную прибыль или одноразовую, но гигантскую. Брат погубил человека и погубил себя. Должен ответить по всей строгости.
- Сливы нарвать не хочешь? – Тамара с мужем их не ели. Зачем выращивали тогда?
- Да.
Маша промыла их в тазу и поставила на табуретку между столовой и кухней.
Тяпа, когда задремал, смешно шевелил ушками, девушка гладила его. Раздался звон упавшего тазика, Маша мигом оказалась возле распахнутых створок и рассыпанных слив.
- Вика, можешь не показываться, а просто внимать моим словам. Это перебор. Полнейший. Наивная я повелась на то, что ты якобы раскаялась и отодвигаешь эту чушь, это нелепые выступления. Но ты, очевидно, не развиваешь вообще. И не мыслишь. Если настаиваешь, то будет заявление с судом. Сию секунду покинь мой дом. Иначе я за себя не ручаюсь.
Мелочная. Неблагоразумная.
Маша ухватилась за железный таз, чтобы постоять за себя, если Вика что-то задумала.
Девушку толкнули в кладовку рывком, что оправдало Вику – та просто не имела столько мощи. Вика не нарушила уговор. Пришел кто-то посторонний.
- Глеб?!