Ангелов видят и чувствуют не все люди. Но это не значит, что их нет. Это совсем не равнозначные понятия!
В языке очень мало слов, чтобы описать те чувства, которые возникают при встрече с ними. Но ведь главное – чувствовать, знать. Быть уверенным в том, что ангелы рядом.
Уверенность – это великая сила, это та же энергия. А сомнение – это слабость. Оно нас, ослабевших, делает ещё более слабыми. Лишает нас энергии и надежды. Не надо сомневаться.
Зоя Михайловна сомневалась. Да что там говорить! Она совсем ни во что не верила! Ни в Бога, ни в ангелов, ни в какие другие метафорические понятия. Очень хотела, но не верила. И от этого её одинокая теперь жизнь казалась ей сущим наказанием. И её старость (она считала себя старухой, хотя ей было всего 68 лет) воспринималась не как заслуженный период мудрости и покоя, а как наказание.
Зоя Михайловна осталась на старости совершенно одна. Умер недавно муж, с которым они прожили без малого полвека. Пятьдесят лет семейной жизни – это вам не шутки. Это состояние, когда слова «вторая половина» – это реальное состояние души и тела.
А теперь она ощущала себя именно так, как будто от неё прежней осталась половина. А вторая исчезла, ушла вместе с Федей.
Зоя Михайловна жарила картошку. И плакала. Федя очень любил жаренную на сале картошку. Вот так, чтобы порезать сало небольшими брусочками, кинуть их на раскалённую сковороду и наслаждаться видом и запахом аппетитно шкворчащих кусочков. А потом, когда они слегка распустятся, покроются румяной корочкой, бросить туда картошку, нарезанную соломкой или кружочками – не важно как, потому что всё равно будет очень вкусно.
Жарить картошку себе одной было незачем, но она всё равно это делала иногда. Это действо умиротворяло и успокаивало её, дарило иллюзию возврата в прошлое.
А сегодня она плакала с самого утра. Настроение такое было. И погода за окном – дождь и мрак. А ещё на днях Зоя Михайловна прочитала, что слёзы полезны. Она и сама догадывалась об этом раньше, и опыт подсказывал. После слёз приходило небольшое облегчение, и как будто даже зыбкая надежда появлялась… Что всё хорошо будет. Она прочитала о том, что в слезах содержится вещество, которое обезболивает. Как таблетка. А ещё слёзы вымывают токсины, которые в большом количестве скапливаются в крови тоскующих людей. Они очень опасны – эти токсины, вычитала Зоя Михайловна.
Слёзы и жареная картошка – это диссонанс. Это совсем не совмещаемые понятия, это противоречие. Поэтому в комнате что-то произошло.
Зоя Михайловна даже сначала не поняла, что именно. В какой-то миг ей показалось, что солнце блеснуло на пасмурном, сером небе. Она даже в окно выглянула. Нет, небосвод оставался тёмным. Но в комнате вдруг стало необычно светло и как-то уютно. В воздухе витал аромат всеми любимого с детства блюда, тёплый свет старенького абажура дарил защищённость. А на душе вдруг стало беспричинно хорошо. Вот прямо благость какая-то разлилась внутри.
Зоя Михайловна села. К ней пришла внезапная, как этот волшебный, неизвестно откуда взявшийся в комнате свет, мысль. Эта мысль была осязаемой и такой плотной, что она больше не сомневалась.
Нужно вот прямо сейчас, в этот момент, поблагодарить... Судьбу – за свою очень хорошую жизнь. Бога поблагодарить за Федю, за детей. Они сейчас очень далеко, но любят и заботятся о ней. За этот тёплый и такой добрый момент на её кухне…
Чувство благодарности – великое чувство. Дарящий благо сам получает в ответ благо и любовь. И Зоя Михайловна сейчас эту любовь чувствовала всей своей душой… Очищенной от вредных токсинов её же слезами.
А может, это ангелы погладили её по усталой седой голове и подарили тихую радость…
Зоя Михайловна поужинала с аппетитом румяной ароматной картошечкой и позвонила своей давней знакомой с предложением встретиться и погулять – вечер-то чудесный. Чего дома сидеть!
Друзья, не теряйте надежду, ангелы рядом.
С любовью ко всем ваш автор!
Оцените мою статью, я улыбнусь!
Пишите в комментариях о своей боли, делитесь душевным теплом.
Подписывайтесь на канал!