"Хлопнула входная дверь, возвещая о том, что Миша вернулся домой, и Люся отправилась встречать мужа. Приготовленный ею ужин давно остыл, теперь нужно будет греть, с грустью подумала Люся, но увидев на пороге мужа, чуть даже отшатнулась…"
Глава 26.
За пару дней до Люсиного отъезда на защиту диплома она старалась справиться с волнением и вновь и вновь просматривала подготовленные для защиты документы.
Алёшка уже спал, Миша как обычно задерживался на работе, и никто не мешал Люсе сосредоточиться. В открытое по случаю жары окно ветер доносил умиротворяющие звуки ставшего так любимым для Люси хора маленьких певцов. Иногда Люся отвлекалась от своих бумаг и смотрела в тёмное окно, она вспоминала маму и бабушку… как же жаль, что они не увидят того, как Люся добилась своей цели!
Все бытовые вопросы решились, не совсем так, как изначально планировала Люся, но всё же она могла теперь поехать на защиту. Свёкры брать Алёшку к себе отказались, Антонина Петровна со скорбным видом сообщила Люсе, что у Степана Яковлевича в такую жару часто повышается давление, и шумный малыш может это состояние усугубить.
- Конечно, если больше никак, то я могу приехать, но надолго оставить больного мужа я не смогу. Если будет безвыходное положение, то подумаем, как быть.
- Мама, мы и так никогда к вам не обращаемся за помощью! – в этот раз даже Миша осмелился высказать матери своё недовольство, - Но сейчас у Люси диплом, у меня командировка! Давай, я поговорю с папой, и если он себя чувствует нормально, ты приедешь к нам и побудешь с Алёшей! Так он не будет мешать отцу, и всем будет удобно!
- Не смей волновать отца! – сердито одёрнула сына Антонина Петровна. – Когда ты позволил жене поступить учиться, то должен был предвидеть такие ситуации, особенно после того, как у вас родился ребёнок! Куда вы его собирались бы деть, если б у тебя никого не было, как у Люси, например? Сами должны справляться!
Люся не стала спорить, и даже недовольства высказывать свекрови не собиралась. Ей стало так противно, что её сына принимают за какой-то футбольный мяч! И кто? Родной отец, и родная бабушка…
- Не нужно так себя утруждать, - сказала Люся, - Я попрошу тётю Наталью, Дашину мать, она как раз в отпуске. В этот раз я совсем ненадолго отлучусь. Думаю, она не откажет.
- Ну вот и хорошо, - с облегчением в голосе ответила Антонина Петровна, - Думаю, так всем нам будет лучше и удобнее.
Да уж, куда удобнее, подумала тогда Люся и глянула на покрасневшего сердитого Мишу. Как же странно получается, все ищут удобства для себя, а про неё, Люсю, никто и не думает, да и про Алёшку тоже! Хорошо еще, что малыш привык играть с Дашиными ребятами и бабушку их хорошо знал, а то как бы Люся оставила с нею сына, непонятно…
Люся вздохнула, вспомнив снова этот разговор, потом пошла в комнатку сына, отгороженную лёгкой шторкой, и погладила спящего малыша по голове. Ещё немного, еще только одна разлука, и всё – учёба закончится, и всё в их жизни будет по-другому…
Хлопнула входная дверь, возвещая о том, что Миша вернулся домой, и Люся отправилась встречать мужа. Приготовленный ею ужин давно остыл, теперь нужно будет греть, с грустью подумала Люся, но увидев на пороге мужа, чуть даже отшатнулась… Глаза Михаила метали молнии, он смотрел на Люсю, сжимая и разжимая кулаки, желваки злобно перекатывались на бледных щеках.
- Миша… что случилось? – испуганно спросила Люся, понимая, что это всё явно не к добру.
- Ты… ты… что же это творишь, гадина?!- Миша задыхался от злости и потому даже говорить не мог нормально, только хрипло шипел.
- Да что случилось?! – воскликнула Люся.
- Ты зачем на меня людям жалуешься? Тебе чего не хватает, живёшь припеваючи! Воду ей, видите ли, тяжело носить с колонки, хотя все хозяйки носят! Ладно, сам стал носить, хотя вон мужики надо мной в усы смеются! Так нет же, тебе всё мало! Что еще прикажешь для тебя, королевны?
- Миша… я не понимаю, о чём ты говоришь, - дрожащим голосом сказала Люся, - Не кричи пожалуйста, напугаешь Алёшку. Объясни всё спокойно…
- Спокойно?! – Миша шагнул к жене сжав кулаки, и от этого Люся испуганно вжалась в стенку, - Сейчас твой защитничек, Болотинцев, при всех меня отчитал, что я по командировкам разъезжаю, вместо того, чтоб жене поддержку оказать! Ты его попросила, признавайся, ты?!
Люся отлепилась от стены и шагнула навстречу разъярённому мужу.
- Никого я ни о чём не просила! Мне, Миша, осталось только до этого еще докатиться! Я и так всё время, пока длилась моя учёба по людям ходила, просила! Ладно, когда… когда еще бабушка была жива, хоть поддержка была, а после? Что, думаешь люди слепые? В деревне все друг у друга на виду, и если тебе что-то там высказали, так ты бы задумался, прежде чем меня виноватить! Что? Ударить хочешь? Ну, давай! Только тебе придётся тогда меня до беспамятства лупить, потому что я тебе не только отвечу, но и спуску за такое не дам!
Люсю трясло от злости и страха, слова, накопившиеся за все эти годы, так и лились рекой, которую было уже не остановить.
- У вас у всех дела, что у тебя, что у родителей твоих! Всегда причины, а я – как хочешь, так и выкручивайся! Или ты не знал, когда женился, что это такое – семьёй жить?! Это, Мишенька, тебе надо подумать про такое! У нас в семье хоть и не было мужчин, а мы друг друга в трудную минуту не отпинывали, словно мяч! Мы друг друга поддерживали помогали!
- Заткнись! Не смей так со мной разговаривать! Тоже нашлась! Скажи спасибо, что вообще тебя взял, такую…
- Это какую же – такую? Или недостаточно хороша я для твоего величества? – Люся рассмеялась прямо в лицо мужу, от чего он как-то отшатнулся от неё.
- Да ты себя в зеркало-то видела? – рассмеялся Миша, оттолкнул жену и прошёл в кухню, - Я ж говорю, благодарна быть должна, что пожалел тебя! А ты… только недовольства и слышу от тебя! Ладно бы – от тебя. Но уже по людям пошла, жаловаться! Правильно мужики у нас говорят – бей бабу молотом, будет баба золотом! А я тебя избаловал!
- Уходи! - глухо сказала Люся, - Уходи, иначе я за себя не ручаюсь…
- Чего это я из собственного дома уходить должен? – усмехнулся Миша, - Тебе надо, ты и иди. У меня тут сын спит, я лично никуда не собираюсь… А тракторист твой, Болотинцев, узнает у меня, как в чужие дела лезть! Дам ему технику, с ремонта не вылезет! Будет бабу свою да детей силосом кормить, потому что ни на что больше не сможет заработать! Попомнит меня! Защитничек!
Люся смотрела на мужа, который вдруг в один момент стал ей совершенно чужим… и выглядел, и даже пах по-другому, чем-то злым, чужим и незнакомым… Миша взял с полки чашку и налил себе заваренный Люсей свежий чай, не глядя на жену.
- Ну, как знаешь, - ласково так ответила Люся, - Сына своего я тоже не оставлю… а тебе виднее, где лучше… Чай-то пей, я недавно с выселка-то травок принесла, насушила…
Миша замер с чашкой в руках, уже сделав несколько глотков крепкого ароматного чая, в котором и в самом деле ощущалась лесная терпкость и дух… Кинув в Люсю чашкой, которая разбилась о стену у неё над плечом, Михаил ринулся в комнату. Достал со шкафа чемодан, с которым ездил обычно в командировку, и стал кидать в него свои вещи.
Грохотал ящиками комода, не обращая внимания на то, как в кроватке заворочался побеспокоенный шумом Алёшка, Миша от злости ничего не замечал вокруг себя.
Люся стояла, скрестив руки на груди и смотрела на сборы мужа. Всё внутри неё клокотало и рвалось наружу, хотелось заплакать, спрятав лицо от этого взгляда мужа, ставшего вдруг таким жестоким.
- Когда перебесишься, когда до твоей тугодумной головы дойдёт наконец, что ты натворила, приползёшь прощения просить! – бросил Миша, остановившись на пороге. – А я ещё подумаю, что тебе ответить! Диплом она поедет получать, ха! Да ты сколько раз поступала-то? Вот и в этот раз, попробуй еще защитись! Ты же не можешь себя в руках-то держать, истеричка!
Не стала Люся ничего отвечать на это, сил говорить не было, да и особенного желания тоже. Пусть идёт, может быть так для всех будет лучше…
Уезжала Люся на защиту диплома с тяжёлым сердцем. Сначала она не хотела ничего рассказывать о том, что произошло между ней и мужем, но обдумав всё сказанное им, на следующий же день после работы зашла к Даше. На счастье, Дашина мама, тётка Наталья, в это время тоже заглянула к дочери, и обе они слушали нервный и сбивчивый рассказ Люси.
- Ничего он Саньке не сделает! – сузив глаза, сказала Даша, - У него самые высокие показатели, не только по бригаде, но и в колхозе! Мало ли, чем ему не угодил, быстро это выяснится, почему лучший механизатор без работы останется! Так что ты, Люська, зря не трясись! Мы его, председательского сынка, быстро на место поставим, и не мы одни про него знаем, что руководству сказать. Или он думает, что мы молча на него смотреть станем, и позволим всё делать, что ему захочется?! Да кем он себя возомнил! Езжай спокойно, защищай диплом! И еще посмотрим, кто к кому приползёт прощения просить!
- Я боюсь… боюсь, как бы он Алёшку не забрал, - смахивая катившиеся из глаз слёзы, сказала Люся, - Или он, или Антонина Петровна… назло мне, запросто такое могут учудить, не верю я им…
- Да кто же им мальчишку отдаст? – возмутилась тётка Наталья, - Бабку тут рядом с ребёнком никто и в глаза не видал ни разу, уж столько лет, пять-то точно! Отца тоже постоянно где-то вольным ветром носит! Не переживай, Люся, никто им Алёшу не отдаст. Побудет пока у нас, Дашкины сорванцы тоже у нас сейчас гостят как раз, а уж мы с дедом за ними присмотрим. Это хорошо, что сейчас всё Михаил выплеснул, не стал таиться! Мы хоть знаем, что от него можно всего ожидать.
Не так себе представляла Люся тот день, когда она будет завершать свою учёбу, так сложно ей давшуюся… Глядя в окно поезда, она смотрела на простиравшийся за окном дождливый день, на капельки, скользившие по оконному стеклу… из глаз её катились такие же капли.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
