Зоя вышла с почты и пошла по тропинке между кустами акации домой. Она жила у бабы Нюры, одинокой суровой старушки, снимая у нее угол. Колхоз платил ей за квартирантку. Зоя спешила, потому что через час на пятачке около клуба ее будет ждать Петя.
Зоя приехала в этот колхоз работать на почте. Не почтальоном, конечно, а начальником почты. После войны почтовые отделения организовывались везде, даже в дальних деревнях, а Михайловка была не таким уж глухим местом – всего пятнадцать километров от райцентра. И через пять лет после окончания войны здесь было организовано отделение почты, для которого выделили целых две комнаты в старом помещении сельсовета.
Зоя закончила семилетку как раз в сорок первом, потом работала, как все, в станице на разных работах, а после войны отец настоял, чтобы она поступила в техникум, что Зоя и сделала. После окончания ее направили работать в Михайловку - не кем-нибудь, а начальником почты! Она сидела за столом, принимала подписки на газеты и журналы, продавала конверты, открытки. В эти годы колхозники выписывали много чего: конечно, «Правду», «Работницу», «Крестьянку», а школьники – обязательно «Пионерскую правду» и «Мурзилку». В ее подчинении был почтальон – хромой Василий Сиденко, которого Зоя звала дядя Вася.
Известие о том, что в селе появилась молодая и симпатичная начальница почты, разнеслось по Михайловке очень быстро, и уже на следующий день в комнатку, где она сидела, стали захаживать с разными «вопросами» парни. Кто конверт купить, кто открытки к праздникам, а кто просто поболтать. Зоя старалась со всеми быть строгой и сдержанной, хотя все приходившие заигрывали с ней. Вечером, перед самым закрытием, в комнату вошел высокий, черноглазый парень в хромовых сапогах, начищенных до блеска. Он поздоровался, сел на стул напротив Зои и молча стал смотреть на нее. Сердце Зои застучало сильнее – очень понравился ей этот парень.
- Что вы хотели? – строго спросила она.
- Хочу тебя проводить домой. Ты ж закончила работу?
- Да, через десять минут закрываю, - сказала Зоя, взглянув на будильник, стоявший на столе, и стараясь не смотреть на «посетителя».
- Тогда пойдем? – бесцеремонно произнес кавалер и первый вышел из комнаты.
Зоя быстро заглянула в зеркальце, стоящее за полками с коробками, в которых были открытки и конверты, поправила завивку, провела влажным пальцем по бровям. В зеркальце отразились запылавшие щеки, блестящие глаза.
Зое было уже двадцать три года, она хотела замуж, но как-то не получалось. Последний раз это было перед окончанием техникума, когда Зоя уже готовилась к свадьбе. Но все поломалось за неделю до регистрации – у работника железной дороги, который уже жил в доме Зои на правах почти мужа, объявилась жена. Зоя плакала три дня, так что мать уже стала бояться за ее здоровье. Потом она успокоилась и решила ехать туда, куда пошлют после техникума.
И вот опять ее сердце несвободно. Петр был красив, настойчив, ухаживать, правда, не умел, был даже грубоват, но Зое он нравился, к тому же особенно выбирать не приходилось. Работал он трактористом, но это не мешало ей любить его. Встречались они по вечерам, гуляли почти до полуночи, потом Петр провожал ее до дома. Однажды он предложил прогуляться до колхозного сада, что был на краю села. Зоя согласилась.
Было уже лето, вовсю трещали цикады, сверчки, на речке изо всех сил старались лягушки, закатывая многоголосые концерты. Они шли по темным улицам села, освещенным только скудным светом из окон домов. Петр обнимал Зою за плечи, она прильнула к его плечу. Когда они подошли к саду, луна поднялась уже почти на полную высоту. От деревьев протянулись тени, будто от солнца, только более мягко. Петр уверенно вел Зою по тропинке между деревьями.
- Куда мы идем? – спросила Зоя.
- Тут есть одно местечко, - проговорил Петр, не останавливаясь. - Сейчас придем.
Они остановились у раскидистой яблони, ветви которой держались на подпорках. Петр наклонился, прошел под яблоню, потянул за собой Зою. Под яблоней была настелена солома, накрытая брезентом, стояли два ящика. Петр предложил Зое сесть на брезент, достал из кармана бутылку вина, две стопки.
- Давай выпьем, Зоенька! - предложил он, открывая вино. - За нашу любовь выпьем!
Зоя понимала, что последует потом, но противиться не стала. Они выпили, потом Петр жарко обнимал ее, целовал...
Когда Зоя пришла домой, баба Нюра строго сказала, открывая ей дверь:
- Не гоже, девка гулять почти до утра! Уронишь себя – из деревни лучше уезжать! А если серьезное что, так пусть женится!
Зоя молча прошла в дом. Она сама была бы не против, чтобы Петр женился на ней, но не делать же ему предложение самой! Зоя рассказала ему о том, что почти вышла замуж, но жених внезапно заболел и умер. Петр ничего не сказал на это, он молча курил, не глядя на нее. Потом Зоя тихо сказала, что уже пора идти домой.
Весь день потом Зоя думала, придет ли Петр. Он не пришел, и Зоя чуть не плакала: неужели опять ее обманули? Петр был моложе ее на два года, но разве это имеет какое-то значение? Закончив работу, она вышла из помещения, осмотрелась. По улице двигалось стадо коров, возвращавшихся с пастбища, за ними шли ребятишки, пожилые женщины, провожающие их. Они с любопытством посмотрели в сторону Зои. Ей показалось, что они что-то знают и уже осуждают ее.
Вечером она молча ужинала вместе с хозяйкой.
- Чего ты сегодня такая смурная? На работе что случилось, али обидел кто? – спросила баба Нюра.
- Нет, все хорошо, - ответила Зоя и склонилась над тарелкой.
В это время в дверь постучали. Старуха подняла голову:
- Кто это будет? – спросила она. – Поди-ка, открой.
Зоя подошла к двери, открыла. На пороге стоял Петр. Зоя отступила на шаг, удивленно и радостно глядя на него. Баба Нюра, уже вставшая из-за стола, подошла, проговорила:
- Ну, чего встал на пороге? Проходи, что ль, коли пришел!
Петр вошел в комнату, снял фуражку, поздоровался.
- Я за тобой, Зоя. Пойдем, сегодня кино в клуб привезли. «Смелые люди» называется.
Зоя просияла.
- Я быстро, Петя! Сейчас, только переоденусь.
Она быстро вышла в другую комнату, баба Нюра предложила Петру сесть на табуретку, спросила:
- Жениться хочешь, али просто погулять решил с девкой?
- Не знаю пока...
Старуха вздохнула, прошла к плите.
- Девка-то хорошая, Петро! И красивая, и работящая, и образованная. Гляди, кабы не увели!
Зоя выпорхнула из-за занавески, закрывающей вход в другую комнату, веселая, в белой кофточке, с красивой шифоновой косынкой на плечах.
- Я готова. Пойдем, Петя!