- Витенька, миленький, помоги! - Марфа бежала навстречу молодому участковому Виктору, придерживая подол юбки.
Витя остановился, обернулся и выжидающе посмотрел на дородную Марфу. Она бежала по раскисшей колее, выделяясь на фоне темнеющего горизонта крупным светлым пятном. Полная, высокая, та, про которых говорят: и в горящую избу, и коня на скаку.
- Что случилось, Марфа Петровна? - вежливо спросил Витя.
- Витенька, там... у Захаровны в бане... шум, грохот, вой какой-то! Сходи-ка, Витенька, защитник наш миленький, погляди! - Марфа умоляюще скрестила перед собой пухлые пальцы.
- Ну не шуми, Марфа, время-то позднее уже, всех соседей перебудишь! - улыбнулся Витя, похлопал Марфу по мягкому плечу. Марфа поправила сползающий платок на голове и облегчённо вздохнула:
- Ох, спаситель ты наш! Ну мóчи нет уж от этой Захаровны, старой ведьмы! Жить-то как страшно, когда под боком такая соседушка! А, Витенька, ты скажи, как жить-то?
Марфа семенила за Виктором, который уверенно шагал по направлению к дому Захаровны, которая слыла по селу ведьмой. Но Витя в ведьмовство и прочее сверхъестественное не верил: воспитывался парень в интеллигентной советской семье в духе атеизма и веры в партию. Молодого участкового распределили на службу в довольно крупном селе в самом сердце России, и он сразу же завоевал среди сельчан репутацию ответственного и безотказного стража порядка.
Так и дошли они до дома Захаровны, который стоял чуть поодаль от остальных домов, на самой окраине, практически у опушки леса. Дородная Марфа остановилась и прислушалась:
- Слышишь, Витенька? У-у-у-у, ведьма, наверняка свои чёрные дела творит!
Покосившийся домик не представлял из себя ничего подозрительного. Стоял он чёрным пятном на фоне соснового леса, глядя на прохожих тёмными глазницами окон. А вот позади дома, на заднем дворе, творилась настоящая вакханалия: что-то шумело, гремело, слышался визг, будто свиней режут, периодически кто-то завывал, и перемежалось всё это изредка то зловещим хохотом, то плачем младенца.
Витя нахмурился:
- Непорядок. Пойду, посмотрю, чего там старая вытворяет...
- Иди, иди, миленький, - Марфа аккуратно подтолкнула участкового, а сама осталась стоять возле калитки своего дома.
***
По мере того, как Витя приближался к бане, звуки утихали. Когда он переступил порог, чуть пригнувшись, чтобы не удариться о дверной косяк, всё и вовсе успокоилось.
На лежаке, постанывая, лежала старая Захаровна.
- О-о-о, не побоялся, Витюша! - засмеялась старуха, сверкнув единственным зубом, - Значит, не зря мне тебя лукавый послал! Помираю я, Витюша, да вот никак что-то. Ты садись, садись.
Старуха с трудом поднялась, подошла, кряхтя, к усевшемуся на скрипучий табурет Вите и коснулась ладонью его лба...
Сквозь мутнеющее сознание Витя слышал, как по бане снова раздался топот тысяч копыт, визг свиней и жуткий грохот. А ещё его закрывающиеся глаза успели заметить, как помещение окрасилось оранжевым заревом и по стенам стали мелькать тёмные, уродливые тени...
Когда Витя очнулся, всё было тихо. Усопшая Захаровна мирно сложила руки на груди, вытянувшись на лежаке.
- Всё, померла, старая, - вздохнул Витя, стащив с головы фуражку и приложив её к груди.
В теле чувствовалась усталость, но вместе с этим и необычайный прилив сил.
Встретившая Витю Марфа стояла с побелевшим лицом и истово крестилась:
- Марфа Петровна, прекратите паясничать! - нахмурился Витя, - Вы же коммунистка, а всё туда же!
- Эх, Витенька, ну сам же только что убедился, что дьявол существует, а значит и Бог тоже! Ты вошёл, а следом, почти сразу, из трубы чёрный дым повалил! Ну что там, Витенька, померла али нет? - с надеждой спросила Марфа.
- Померла, померла, а чего ей не помереть-то? Пойду я к Наталье, докторице, надобно оформить Захаровну, - махнул рукой Витя и потопал подальше от дома, где только что наблюдал то, чего быть по определению не может...
***
Уснул наконец Витя только в третьем часу ночи. Поначалу ему как обычно снилась докторица Наталья. А потом пошли странные сны, будто бы откуда-то из глубины сознания: снилась Вите недавно найденная на чердаке мёртвая тринадцатилетняя девочка Лизавета. Тогда, помнится, по селу прокатились нехорошие слухи. Кто и зачем убил невинное дитя, а главное, что теперь делать? Неужто детей взаперти держать? Душегуба так и не отыскали, девчушку оплакали, да и успокоились.
Лизавета стояла прямо перед Витей в том самом цветастом сарафане, в котором её и нашли, бледная, с растрёпанными волосëнками, бывшими при жизни двумя косами, и бормотала синюшными губами:
- Помидор, помидор, помидор...
Витя проснулся в холодном поту. Что помидор, почему помидор? И тут в голове ррраз - картинка: бежит мужик, коренастый, в потёртых трико, клетчатой рубашке и в кепке, краской измазанной, а в руке нож. Бросил нож в реку и побежал дальше. Это ж тот самый нож, которым душегуб девчушку загубил!
Витя подскочил и заметался по комнате. На шум зашла Ольга Леонидовна, хозяйка дома, комнату в котором выделил сельсовет для нового участкового.
- Чего мечешься, Витя? Ладно я, старая, не сплю, а ты-то чего?
- Знаете маляра по кличке Помидор? - начал Витя.
Ольга Леонидовна в недоумении кивнула.
- Так вот... Это он Лизавету Прохорову зарезал, - выпалил Витя.
- Господь с тобой, Витя! - всплеснула руками Ольга Леонидовна, - Ты чего на убогого наговариваешь? Откуда тебе знать? Следователи с города и те не нашли убивцу, а ты прямо так взял, и нашёл!
- Я знаю, знаю, звучит... нелепо. Но она мне только что сама рассказала.
Ольга Леонидовна перекрестилась.
- Тьфу, ещё одна! Ольга Леонидовна, перестаньте! - сплюнул Витя.
- Витюш, дак ты ж сам только что сказал, что с тобой мёртвая девочка разговаривает, а на крестное знамение плюешься...
- Да, это я так, по привычке, - отмахнулся Витя.
Он и сам не понимал, что с ним, заядлым атеистом, происходит. То чертовщина в баньке у Захаровны, то мёртвая девочка во сне... Долго Витю учили, что религия - опиум для народа, просто так это из подсознания не вытравить. Как там... Всё объяснимо, всё подчиняется законам наук. Всё, да не всё...
***
Долго ли, коротко ли, но добился Витя, чтобы из города прислали водолазов. Нашли злополучный ножичек, сняли отпечатки пальцев, и вот душегуб Помидор уже сидит на допросе.
- За что Лизавету убил? - прямо спросил Витя.
- Не убивал! - ехидно щурясь, ответил Помидор, потирая красные щеки. Собственно, эти щеки и стали причиной столь интересного прозвища.
И тут у Вити снова случился приступ острого выброса необычных способностей. Он пристально посмотрел на Помидора и повторил по слогам:
- За что. Убил. Лизавету?
Помидор размяк, уставился невидящим взором в стену и затараторил:
- Полюбилась она мне. Знаю, что ребёнок ещё, да сладить с собой не смог. Хотел, чтобы моею была, а она ни в какую. На чердак затащил, хотел снасильничать, она стала сопротивляться, кричать. Разозлился я, ножиком полоснул, испужался и убежал.
Следователь, прибывший из города, удивлённо смотрел на Витю. Это ж как такое возможно, расколоть преступника одним взглядом и твёрдым словом...
***
За помощь в успешном раскрытии дела городское отделение милиции выделило Вите для служебного пользования ни много, ни мало - целый автомобиль "Копейка". Витя был несказанно горд собой. Теперь Витя рассекал на своей "Копейке" по вызовам, и обыкновенные, зачастую не интересные "преступления" в большом селе раскрывались ещё быстрее и оперативнее. Были наконец наказаны по закону воришки, которые таскали кур у добросовестных сельчан, пойман злостный "несун" Геннадий, который без меры тащил домой колхозное имущество, и даже сторож Петрович, в алкогольном угаре нещадно побивавший супругу, пить перестал под воздействием силы внушения молодого участкового.
Сельчане Витю буквально боготворили. А сам Витя наконец-то понял, что и сны его, в которых ему открывались события прошлого и будущего, и невесть откуда взявшаяся способность к гипнозу - результат посещения баньки старой ведьмы Захаровны.
В тот вечер было на удивление спокойно. Никто не тревожил Витю по своим насущным проблемам, никто не принёс очередной гостинец в благодарность за помощь. Витя решил наконец посетить заброшенный дом Захаровны и понять, действительно ли старуха была ведьмой, и какое отношение имеют к ней его способности.
Витя надел брюки, лёгкий свитер, нацепил на ноги ботинки и отправился на окраину села, чтобы тщательно обыскать дом злосчастной Захаровны.
***
Покосившаяся дверь противно скрипнула, и в нос шибанул запах сырости. Было темно. Витя ступил внутрь - доски под ногами заскрипели. Скрип, скрип, скрип - так и добрался молодой участковый до избы. Посветил фонариком по углам - ничего особенного, даже иконостас в углу висит, как у любой деревенской старушки. На стареньких полках какие-то баночки-скляночки, крупы, наверняка. А может, и ведьмовские снадобья, кто знает... И вдруг - ррраз - что-то тяжёлое грохнуло на пол позади. Витя вздрогнул, напрягся, но тут же вспомнил, что он всё-таки милиционер. Он резко обернулся и посветил на пол. Позади него лежала на полу толстая книга в потёртом кожаном переплёте. А ещё чуть поодаль, на лавке возле входа, сидела самолично мёртвая Захаровна. Витя не сдержался и ойкнул от неожиданности.
- А... - прокряхтел Витя, не в силах подобрать нужные слова.
- Да не пужайся, я ненадолго! - хихикнула покойница, - Гляжу, пользуешься ужо моими знаниями, милок? Путь ты выбрал добродетельный, благородный. Молодец, держись его и не сбивайся. Авось, и заслужишь добрыми поступками царство Божие, не то, что я...
Захаровна засмеялась, развела руками и поцокала копытами, что вместо ног у неё были.
- А... - снова прокряхтел Витя, но Захаровна исчезла так же внезапно, как и появилась.
Витя наклонился и поднял книгу. Стряхнув с неё толстый слой пыли, он сунул книгу за пазуху и поспешно покинул зловещую избу, напоследок перекрестившись. Что-то подсказывало Вите, что его отец, ярый атеист и коммунист, очень сильно заблуждался в вопросах веры...
***
Книга была проглочена участковым за один присест. Витя сам не понял, как смог разобрать все заговоры и заклинания, описанные в ней. Они читались будто сами собой, словно запрыгивая в его подсознание, умещаясь и уютно устраиваясь в укромных уголках его разума. С этого момента Витя полностью перенял дар ведьмы Захаровны...
Когда он прочитал последнюю страницу и захлопнул книгу, раздался стук в окно.
Витя приподнялся и откинул занавеску. Снаружи на него смотрело обветренное, заросшее седой щетиной и не на шутку взволнованное лицо лесника Пал Саныча.
Витя кивнул, мол, чего надо-то? В ответ Саныч жестом поманил Витю, чтобы тот вышел на улицу. Витя вышел.
- Чего это ты с утра пораньше, Саныч? Случилось чего? - спросил Витя.
- Витька, беда. Опять лесорубы чёрные, забери их нелёгкая! Этак лес наш совсем вырубят, животинок без дома оставят, спасу от них нет! Сам видел, как они брёвна грузят поутру, ничего не боятся, окаянные! - причитал Пал Саныч.
Старик лес любил. Для него каждый зверь в лесу был, как дитя родное, каждый кустик знал, каждое дерево. Витя пожалел и Саныча, и лес. Негоже природу зазря губить, набивая свои карманы.
- А сейчас они где, в лесу? - нахмурился Витя.
- А где им быть ещё? Я же, когда их увидел, спрятался, это же бандиты настоящие, хоть и всего четверо их, но все с автоматами, лбы здоровые! Двое пилят, а двое смотрят по сторонам!
- Поехали, посмотрим на месте, - решительно сказал Витя, направляясь к служебной "Копейке".
- Да как же мы, Витя, без подмоги-то, они же вооружённые, перебьют нас, закопают и скажут, что так и было! - запричитал Саныч.
- На месте разберёмся! - хмыкнул Витя.
На самом деле Витя решил проверить свои силы на практике. Захотелось ему погеройствовать, да убедиться, можно ли одним заклинанием взять и справиться с целой бандой?
Зычный хор бензопил "Дружба" был слышен издалека. Копейку Витя оставил у сторожки лесника, и к месту незаконной вырубки они с Санычем пошли пешком. Действительно, как и говорил Саныч, пилили лес браконьеры, ничего не стесняясь. Двое работали пилами, а двое стояли "на стрëме". Чуть в отдалении своего часа ждал трактор, с помощью которого лесорубы планировали оттащить добычу к дороге, а там уже погрузить лес в грузовик.
Витя и Саныч спрятались за холмиком под раскидистой сосной и стали наблюдать. И вот, притаившись за холмиком, Витя отчётливо увидел у себя в голове нехорошую картину: как тот коренастый мужчина с рябым лицом, что стоит сейчас перед ним с автоматом и осматривает окрестности, беседует в длинном кабинете с самим председателем горисполкома, как председатель передаёт коренастому в руки деньги и ехидно улыбается... Ох, чуяло Витино сердце, что в этом преступлении замешаны большие чины...
И Витя, на свой страх и риск, решил действовать немедля. С укромной полочки его разума само по себе выскочило нужное заклинание, губы сами собой зашевелились, вышептывая нужные слова. И попадали пилы из рук лесорубов, попадали автоматы из рук надзирателей. А следом повалились на землю и они сами, будто кто распылил на них сонное зелье. И даже водитель трактора, пятый член банды, которого не заметил Саныч, свалился без чувств рядом с трактором...
- Как же? Чего это с ними? - немало удивился Саныч, хлопая глазами от изумления.
А Витя довольно ухмылялся. Ничего себе, подарок от Захаровны! Да он практически всемогущий! Раз - и заставил собеседника сказать то, что нужно. Два - и усыпил недруга, прошептав лишь коротенький набор слов. Мечтал ли Витя о таком, поступая на службу участкового? Не мечтал и не думал, а вот оно, всё происходит здесь и сейчас.
Ухмылялся Витя, и когда Саныч, которого он послал вызвать подмогу, вернулся с нарядом милиции, спешно приехавшим из города. Сам он тем временем крепко-накрепко связал пятерых амбалов, чтобы, проснувшись, те не вздумали расправиться с обнаглевшим участковым.
На расспросы о том, как ему, щуплому молодому человеку, удалось скрутить здоровенных уголовников, Витя неловко отшутился. Коллеги допытываться не стали, погрузили амбалов в милицейский автомобиль и увезли в город на допрос. На допросе вызвался присутствовать и Витя, мол, "я их взял, имею право". Немного Витиного внушения, и рябой главарь, оказавшийся уже сидевшим бандитом по кличке, собственно, Рябой, дал показания на самого председателя горисполкома.
Горд собой был Витя. Очень горд, но в то же время страшно стало: не начнётся ли у него злоупотребление своими способностями? Долго думал Витя, долго крутил в голове разные варианты развития событий, и в конце концов остался уверен, что сможет противостоять искушению. Слишком сильна была у Вити тяга к справедливости.
***
Молва о необычном участковом разнеслась в милицейских кругах достаточно быстро. Шутка ли, парнишка едва ли не в одиночку накрыл серьёзную банду?
Главному городскому управлению МВД СССР вполне естественно захотелось заполучить в своём штате такого ценного сотрудника уже в качестве следователя. И Витя вполне закономерно получил приглашение продолжить работу уже в городе. И конечно уже в звании капитана.
Пока в одном углу подсознания маячила заветная звёздочка капитана, в другом углу навязчиво мелькала докторица Наталья. Во всей этой сверхъестественной суете Витя опрометчиво забросил попытки завоевать сердце неприступной красавицы.
Без пяти минут капитан, с успешно складывающейся карьерой и многообещающим будущим, Витя отправился на поклон к даме сердца. С букетом наперевес и с предложением поехать вместе с ним в город. На всякий случай Витя заготовил для этого случая приворотный заговор, и обещал себе, что применит его всего один раз. В остальном Витя поклялся, что подарком Захаровны будет пользоваться исключительно для работы.
Наталья скучала в своём кабинете. Подперев румяные щёки пухлыми маленькими кулачками, она наблюдала, как за окном играют в казаки-разбойники соседские ребятишки. Медсестра Танечка ушла относить карты в регистратуру, приём пациентов на сегодня закончился и мыслями Наталья была уже почти дома.
Зашедший в кабинет Витя с букетом цветов застал её врасплох. Решился-таки, скромник! Уж сколько можно ему глазки строить, намекать, а он только краснеет, не хуже девчонки!
- Кхм, Наташ... - замялся Витя, - Я тут это... В город уезжаю, повысили меня.
Наталья уставилась на него своими небесно-голубыми глазами.
- Ой, поздравляю! - воскликнула она и поднялась из-за стола. Она подошла и протянула руку, готовясь принять букет ромашек, - Это мне?
- А, да, тебе... Я чего пришёл-то... - Витя неловко протянул ей букет. Слова терялись у Вити в голове, путались мысли, - Поехали со мной!
- Ты серьёзно? - улыбнулась Наталья, уткнувшись носом в ромашки.
- Ага.
- А если я откажусь? - прищурилась девушка.
- Не откажешься! - уверенно сказал Витя, отчаянно пытаясь вспомнить заготовленный приворотный заговор. Но он не вспоминался. Отчего-то не хотел он вспоминаться, притаился там, в уголке, на уютной полочке его разума, и не желал оттуда выходить...
Витя замялся, но глаза Натальи говорили о том, что она согласна. И Витя понял. Понял тогда, когда её мягкие губы коснулись его щеки и она сказала:
- Шучу. Поеду. Тем более, что меня и саму пригласили работать в городе!
Понял Витя, обнимая дорогого сердцу человека, что это совсем другая магия. Та, которой неподвластны ритуалы и заговоры, которая сильнее их, намного сильнее, когда она настоящая. А когда она искренняя, эта магия любви, то ей никакие заговоры не нужны...
Желающим выразить автору материальное спасибо:
Карта Сбербанк:
5469 6100 1290 1160
Номер кошелька Юмани:
4100112007733929
Почитать ещё: