Колёса стучали, остался позади Брест. Я люблю смотреть в окно поезда, пейзажи навевают воспоминания, перемены за окном — мысли о переменах в жизни.
Чем чаще происходят перемены, тем богаче жизнь, тем она длиннее и насыщенней. В книге жизни появляются новые страницы, она становится толще и интересней.
Страницу с Фогельзангом перевернуть было трудно, остались в прошлой жизни прекрасные люди, но в моей власти было сохранить воспоминания о них.
Теперь — Вюнсдорф. Наш дом и наше новое гнездо. Конечно, дом — не наш, это временное жильё, гнездо — наше. Я входила в дверь хозяйкой после долгого отсутствия, я скучала по своему маленькому раю, это было взаимно — меня встретили сверкающие окна, порядок и запах еды.
Через несколько дней Игорь уехал в Кап-Яр (государственный ракетный полигон), он сопровождал подотчётный ракетный дивизион для проведения учений и боевых пусков.
Девчонки готовились к школе, встречались с подругами, их жизнь бурлила. У меня был этап спокойного ожидания Наташи. Ела полезную еду, слушала музыку и думала.
Оксане почти четырнадцать, уже переросла меня, но ещё не выросла. Дочь, которую я лепила, как Пигмалион Галатею. Любознательная, умная, очень цельная, очень правильная, верит людям и верит в людей. Жить таким людям тяжело, а подростку? Тем более ребёнку военного, без постоянного места жительства, с меняющимися школами, друзьями, одноклассниками и учителями. Придётся подстраиваться, чтобы не остаться одинокой скалой на безлюдном острове.
Света, в отличии от Оксаны — гибкая, на подсознательном уровне чувствует, что ждут от неё и безошибочно оценивает своё окружение. Знает, чего хочет, догадывается, что для этого надо, подозреваю, что может пойти на уступки или схитрит, если это выгодно для неё. Талантливая артистка, привлекает к себе и пользуется этим.
Какой же будет Наташа? Я наделяла её разными достоинствами, верила, что она будет моей надеждой и опорой.
7 октября в понедельник, Игорь уехал с проверкой в Галле, а во вторник я почувствовала, что Наташа скоро будет. Девчонкам придётся остаться одним. Я сварила большую кастрюлю борща, несколько видов гарнира, нажарила много котлет и даже испекла печенье. Написала подробную инструкцию: что, как, когда.
Пришли из школы мои любимые, которых надо оставить, они всё поняли. Соседку по площадке, которую почти не знала, попросила заглядывать к девочкам. Оксана со Светой провели меня до поликлиники, а уже через час я была в госпитале в Тойпице.
Что я чувствовала, невозможно описать: дочери остались одни, связаться с Игорем — нереально, а впереди — появление Наташи. Семья оказалась в разных точках чужой страны, а я ничего не могла сделать.
Наташа родилась ночью, маленькое долгожданное чудо с чёрными, очень густыми волосиками. Все попытки дозвониться были бессмысленны. Пароли, позывные и куча условностей. С трудом нашла женщину из Вюнсдорфа, к которой приезжал муж, попросила её передать ему записку с данными Игоря, чтобы он нашёл способ дозвониться.
Я не перестаю удивляться хорошим людям, поверила, что они есть и их много. Через день Игорь приехал вместе с сестрёнками Наташи. Это был уже четвёртый день её жизни. Нас выписали, вопреки положенным срокам, ещё одни добрые люди вошли в наше положение, да и я была трижды опытной мамой.
Судьба разъединила, проверила и вновь объединила, сделав нам необыкновенный подарок — маленькую Наташу.
В её свидетельстве о рождении местом рождения записан Потсдам, а мы считаем, что это Вюнсдорф.