Несмотря на все усилия интервентов, "белый" фронт в Крыму "сыпался". Не помогали уже ни корабли, "подаренные" союзниками, ни вооружение, ни талант Слащева. К концу 1918 — началу 1919 года красные подпольщики имелись практически во всех крымских городах. По всему полуострову действовали партизаны. В январе 1919 года красные подняли восстание в Евпатории, его смогли подавить только с помощью батальона Симферопольского полка и других подразделений белых. Остатки красных во главе с комиссаром Петриченко засели в каменоломнях, регулярно делая оттуда вылазки. После нескольких схваток белые смогли выбить красных и оттуда, многих расстреляли.
Деникин предлагал «союзникам» занять хотя бы небольшими гарнизонами Сиваш, Перекоп, Джанкой, Симферополь, Феодосию и Керчь, чтобы обеспечить там порядок, защитить вход на полуостров, о освободить белые части для действий на фронте. Однако союзное командование отказалось это делать. Интервенты в Севастополе (как и по всей России) уклонялись от прямых боев с красными, предпочитая стравливать русских с русскими.
В середине марта 1919 года Красная Армия, начавшая в конце февраля общее наступление на юге, подошла к Крыму. Прикрывавшие полуостров, части вновь формировавшийся Крымско-Азовской Добровольческой Армии были недостаточными для ее отражения.
На Чонгарском перешейке и в районе Перекопа находилось 4-я и 5-я дивизии, однако, многие их роты не были укомплектованы и не имели еще достаточного количества штыков. 14 и 15 марта белые вынуждены были оставить Чонгарский полуостров и отступить к станции Сиваш.
6 апреля были получены известия о прорыве фронта в районе Перекопского перешейка. Объявив на следующий день о введении военного положения не всей территории Крыма, Краевое правительство перебралось в Севастополь. Командующий сухопутными войсками союзников полковник Труссон обвинил в случившемся Добровольческую армию и отвел греческие части, воевавшие на Перекопе. Среди имущих слоев населения началась паника, и уже к вечеру 7 апреля толпы беженцев заполнили Севастополь. 9 апреля Симферополь покинули учреждения штаба Добровольческой Армии, а в Севастополе была образована франко-русская эвакуационная комиссия под председательством коменданта Севастопольской крепости генерала В.Ф. Субботина. Из Севастополя началось паническое бегство белогвардейцев, гражданского населения и беженцев, спасавшихся от большевиков. «У графской пристани в течение всего вчерашнего дня творилось нечто неописуемое, – сообщал корреспондент «Крымского вестника». – Сюда стекались со всех концов города подводы с вещами, ехали на автомобилях, на экипажах, везли домашнюю рухлядь, солидные, дорогой желтой кожи чемоданы. Все это сваливалось здесь, переносилось на катера, на военные транспорты. Здесь ярче, чем где бы то ни было, проявлялась паника. Чувство чисто животного страха обуяло всех уезжающих: будто не верят они, что они уже в безопасности, что еще час-другой, и они простятся с родной землей. Смотришь на всю эту массу людей, и грусть, острая, едкая, пробирается к сердцу <…>. Лишь к трем часам <…> несколько утихла здесь паника, уже все, кому выпало с их точки зрения счастье уехать, находились на своих местах <…>. Вот подходит пароход «Аскольд», за ним «Посадник», на кормах у них еще трехцветные флаги, но на мачтах французские. На обоих пароходах много беженцев – это новая волна беженцев из Ялты. Их много, они растеряны, их лица перекошены от страха».
Севастополь прикрывали греческие французские пехотные части. Костяк их составлял 173-й французский пехотный полк, но в полку начались волнения. Полк отказался выходить на передовую.
Полковник Труссон сообщил об этом адмиралу Амету, находившемуся на линкоре «Жан Барт», и тот приказал открыть огонь по наступавшим красным отрядам. Утром 17 апреля бомбардировка возобновилась. В тот же день передовые части Красной Армии вошли на Корабельную сторону и заняли Малахов курган, однако дальнейшие боевые действия пришлось приостановить. Командующий войсками союзников в Крыму полковник Труссон принял делегацию штаба Заднепровской красной дивизии, передавшую предложение советского командования сдать Севастополь без боя и передать власть в городе ревкому. Переговоры затянулись, но, вместе с тем, было заключено перемирие на срок до 25 апреля. Заключение перемирия между союзниками и наступавшими красными частями позволило благополучно завершить эвакуацию. Последний транспорт с белогвардейцами и беженцами покинул Севастопольский порт 17 апреля. В городе оставались французские, греческие и сенегальские войска общей численностью до 22 тысяч человек, а на внутреннем рейде стояла союзная эскадра в составе 6 линкоров, 2 крейсеров и 11 миноносцев английского, французского, греческого и итальянского флотов.
Пасха (православная) в том далеком году выпадала на 20 апреля...
Вот в это воскресенье все и началось...