О боевых действиях у города Борисов в 1941 году упоминали в своих мемуарах даже те, кто не имел к ним никакого отношения, и во всех исторических трудах про тот период Великой Отечественной есть о них упоминания.
Однако, как только пытаешься «разложить всё по полочкам», сразу возникает огромное количество вопросов. Начиная уже с того, почему оборона Борисова официально считается с 30-го июня по 10-е июля 1941 года. Почему не по 10-е ноября, и не 1942 года?
Впрочем, если начать задавать вопросы, то уже уйдёт на них несколько страниц. Поскольку по имеющимся источникам разобраться не получается, а понять хотелось, пришлось опять лезть в архивы и изучать документы. Конечно, чтобы полностью воссоздать картину надо иметь грамотную команду и в результате написать пару-тройку диссертаций. Но, за неимением возможностей и желания, я ограничусь статьёй.
Итак, что происходило в Борисове.
После разгрома Западного фронта и захвата Минска немцам открывалась дорога на Смоленск. Главной и естественной же преградой для всех вторгающихся в Россию супостатов в этом месте была река Березина, переправы через которую находились в городе Борисов.
Чтобы остановить немцев в Борисове войск у Западного фронта не было. пришлось собирать всё, что нашли. А что именно нашли, до сих пор точно нигде не указано. Вот что получилось у меня.
В городе находилось Борисовское танковое училище, 1-я рота 1-го батальона 76-го полка 3-й дивизии НКВД по охране железнодорожных сооружений (152 человека), 85-я зенитно-пулеметная рота Минского бригадного района ПВО, 62-я зенитная батарея ПВО 18-го района авиационного базирования, Управление 54-й авиабазы с 233-м и 234-м батальонами аэродромного обслуживания и 154-й ротой связи, 205-я аэродромно-техническая рота, 20-я автобронетанковая ремонтная база, 30-й автотранспортный полк, 58-е управление военно-строительных работ.
В распоряжение начальника гарнизона Борисова был передан 12-й дивизион бронепоездов — лёгкие бронепоезда №47 и №48.
С 26-го июня в Борисове заканчивал формирование, и 29-го июня был передан в распоряжение начальника гарнизона города, 122-й лёгкий инженерный батальон.
В журнале боевых действий штаба 44-го стрелкового корпуса, который со 2-го июля руководил Борисовским направлением, упоминается ещё и 585-й гаубичный полк (из 108-й стрелковой дивизии этого корпуса).
Согласно тому же БЖД, участок шоссе Минск-Москва в районе Неманица, Крупка (то есть восточнее Борисова) прикрывали части 7-й бригады ПВО.
Кроме того, имелось неизвестное число отступивших в город бойцов и командиров из разгромленных частей Западного фронта. Последних в документах комендант Борисова ласково именуют «сбродом». Всех этих людей собрали в некую сводную часть, которую именуют обычно «Сводная дивизия Гришина», по фамилии командовавшего ей командира 2-й стрелковой дивизии. Полковник Гришин находился в отпуске, его дивизия была разгромлена, сам же он смог добраться лишь до Борисова. По некоторым версиям именно он смог организовать всех отступавших и создать из них полноценную дивизию. По другой версии эту работу сделал другой «отпускник», полковник Лизюков, который также из отпуска смог доехать лишь до Борисова и был назначен начальником штаба Борисовского гарнизона. Есть утверждение, что в составе «дивизии Гришина» было два сводных стрелковых полка, гаубичный артполк, три отдельных 76-мм артдивизиона, из них два зенитных, и другие подразделения. Но, видимо, это чей-то полёт фантазии, непонятно на чём основанный. Скорее всего от Минска действительна могли отойти небольшие подразделения гаубичной и зенитной артиллерии, который чья-то фантазия превратила в полки и дивизионы.
В большинстве описаний указано, что Борисовское танковое училище имело 400-500 курсантов. Но есть более внушающая доверие цифра в 1400 человек. Тем более, что согласно Журналу боевых действий самого училища указано, что из курсантов сформировали четыре батальона. А также был сформирован некий сводный 5-й батальон, видимо, из каких-то иных военнослужащих гарнизона. Встречается информация, что на 25-е апреля в училище числилось 22 танка БТ и 18 танкеток Т-27. Но, есть также упоминание, что гарнизон имел лишь 10 танков, возможно, столько машин было на ходу. Вопреки утверждению, курсанты имели в своём распоряжении противотанковые и полевые орудия — они указаны в потерях матчасти.
В результате, в Борисове собралось большое число различный частей и подразделений, относящихся к совершенно разным ведомствам.
В «Строевой записке», подготовленной и подписанной Лизюковым, численность Борисовского гарнизона по состоянию на 18:00 29-го июня 1941 года указана в 7681 человек. В различных других источниках фигурируют цифры от 2000 до 10000 человек. Собственно, вопрос ведь кого и как считать.
Начальником гарнизона, с подчинением ему всех войск в городе стал начальник Борисовского танкового училища корпусной комиссар Иван Сусайков. Задачей ставилось не дать немцам захватить мосты через Березину в самом Борисове, а также в Зембине и Чернявичах.
30-го июня столкновения с немцами шли на дальних подступах к Борисову. Разведка Борисовского училища имели столкновения с передовыми частями немцев, упоминается, что в бою участвовали наши танки.
1-го июля в районе станций Жодино - Смолевичи (под Борисовым) имел место бой 12-го отдельного дивизиона бронепоездов с немецкими танками. Бронепоезд № 47 погиб, бронепоезд № 48 отправились на ремонт в Брянск.
1-го июля в 5.00 командование 1-й мотострелковой дивизии получило приказ из района Орши перейти к Борисову. Около 12.00 дивизия прибыла в район Борисова, заняв позиции на восточном берегу Березины, позади курсантских батальонов. 175-й мотострелковый полк с 4-м танковым батальоном и двумя артдивизионами в Борисове, 6-й полк с танковым батальоном на участке от Борисова до Весёлого.
Утром немцы атаковали 1-й батальон курсантов в районе Зембина, наши отступили на восточный берег, мост был уничтожен не полностью.
Днём передовые части немцев подошли к Борисову, 10-я танковая рота 18-й танковой дивизии сходу захватила бетонный мост через Березину в Ново-Борисове, который не удалось взорвать. Немцы сообщали о больших потерях при захвате плацдарма.
Около 18.00 наши войска силами двух танковых рот атаковали немцев на западном берегу. Потери наши составили 11 танков.
Около 23.00 4-й батальон курсантов атаковал немцев в Ново-Борисове, отбросил их от моста. После чего деревянный мост сожгли.
В результате к исходу дня наша группа полковника Гришина оказалась отрезана на западном берегу Березины. По документам 1-й мотострелковой дивизии части группы Гришина разбежались, бросили матчасть и вплавь переправлялись через реку.
2-го июля шли бои, наши войска пытались ликвидировать плацдарм немцев на восточном берегу, немцы закреплялись на захваченных позициях. Из-за несогласованности действий курсантов и танкистов 12-го полка 1-й мотострелковой дивизии организовать совместные удары не получилось.
Вечером к немцам подошли подкрепления и наши войска начали отступать. Большие потери были от ударов немецкой авиации. В 175-м полку в 1-м батальоне выбыло из строя до 80%, во 2-м до 15% личного состава. Полк «был деморализован и начал в беспорядке отступать» к Немонице, где только ночью был приведен в порядок. Значительные потери в артиллерии были у 13-го артполка. Контратаки силами 4-го танкового батальона и разведывательной роты 12-го танкового полка результата не дали, потери разведроты составили 12 танков.
Немцы также вышли на восточный берег в районе Веселово.
Курсантские батальоны начали отход и за ночь вышли на новые позиции в район Млехова, к северу от шоссе Москва-Минск. По документам же 1-й мотострелковой дивизии курсантские батальоны ещё в ночь с 1-го на 2-е июля беспорядочно отошли от Борисова в восточном направлении.
Части 1-й мотострелковой дивизии отошли к Мужанкам.
3-го июля силами 12-го танкового полка (50-55 танков) с приданной ему ротой из 14-й танковой дивизии (8 или 10 танков КВ-1), пытались атаковать в направлении Борисова. Наши потери составили 37 танков, значительные потери также в живой силе и артиллерии. К вечеру наши войска отошли на рубеж реки Нача.
На этом, собственно, боевые действия в Борисове закончились. Наши войска с боями отступали всё дальше от города, и хотя получали приказ наступать на Борисов и занять его, но всё это происходило уже далеко от Березины. И это уже отдельная история.
Хотелось бы ещё отметить воздушные десанты немцев. По нашим документам было высажено множество десантов, включая крупные. На борьбу с которыми задействовали немалые силы. По документам 1-й мотострелковой дивизии группа Гришина была окончательно добита именно воздушным десантом. В своих воспоминаниях Крейзер пишет, что не смог установить связь с начальником Борисовского училища именно из-за десанта.
С завязкой боя я пытался установить связь с начальником Борисовского училища, для чего выехал на машине вместе с начальником оперативного отделения на его КП (мой командный пункт находился северо-восточнее Борисова). Уже в пути мы увидели, что севернее города приземляется примерно до 300 гитлеровских парашютистов. Путь был закрыт. Возвратившись на КП, я отдал распоряжение о выдвижении левофлангового батальона 6-го мотострелкового полка для уничтожения десанта. Парашютисты во многих местах вырезали куски кабеля…
По мнению же некоторых историков, между командовавшими разными частями и соединениями войск в районе Борисова, отношения были плохие и именно это было причиной несогласованности действий. Впрочем, в тот момент ситуация была в целом такая, что удивительно, как вообще сохранялось управление войсками.
В любом случае, хорошо известно, что вообще никаких воздушных десантов немцы не высаживали.
Что же касается запутанности ситуации по обороне Борисова.
Сложность всего в том, как это часто бывает после военных поражений, участники стремятся доказать, что они сделали всё, что могли, и даже больше, а виноваты во всем остальные.
Но, как мог я постарался прояснить картину.
Разные интересные документы:
Поскольку прочитать в документе что-то сложно, вот текст:
Докладываю обстановку, определяющую возможности выполнения Вашего частого боевого приказа № 05 от 27.6.41 г.
1) Непосредственно против р. Березина крупных частей противника нет. Действуют по основным магистралям – шоссе отдельные танковые отряды с охранением от них в виде отдельных дозоров (чаще танкеток) силою от отделения до взвода. Произведенная мною отдельными дозорами из двух бронемашин разведка на Борисов, Смолевичи и Борисов, Загорье, ближе 30-40 км дозоров противника не встречала
2) Гарнизон, которым я располагаю для обороны рубежа р. Березины и Борисова, имеет сколоченную боевую единицу только в составе бронетанкового училища (до 1400 человек). Остальной состав – бойцы и командиры – сбор «сброда» из паникеров тыла, деморализованных отмеченной выше обстановкой, следующие на поиски своих частей командиры из тыла (командировки, отпуск, лечение) с значительным процентом приставших к ним агентов германской разведки и контрразведки (шпионов, диверсантов и пр.). Все это делает гарнизон Борисова небоеспособным. Налицо ряд побегов бойцов и командиров, провокационных ночных паник в виде ночных обстрелов впереди стоящих частей вторыми эшелонами, как это имело место в ночь с 25 на 26 и с 26 на 27.6.41 г. с жертвами – убитыми и ранеными. 27.6.41 г. имел место факт бегства с именным списком одного из подразделений лица комсостава.
3) Отсутствие связи (и каких бы то ни было средств для этого) с авиацией приводит к тому, что наши самолеты обстреливают и бомбят свои позиции и войска, а наши войска обстреливают свои самолеты. 25 и 26.6.41 г. сбиты своим артогнем и самолетами 1 разведчик и 2 скоростных бомбардировщика Красной Армии. Вместе с этим есть основания считать, что немецкие самолеты бомбят наши войска под советскими опознавательными знаками.
4) Отсутствие 3-го отделения и трибунала, до организации их мною лично, значительно ослабляет боеспособность и без того малобоеспособных частей гарнизона. Кроме того, нет танков и противотанковых орудий.
Выводы:
1) главные силы противника от р. Березина далеко. Прорвавшиеся его незначительные отряды танков могут быть уничтожены введением в бой нескольких батальонов наших танков;
2) необходимы решительные меры по ликвидации шпионско-диверсионной работы фашистов;
3) следует прекратить необоснованную эвакуацию тылов, частей и местного населения;
4) для боеспособности вверенного мне гарнизона прошу:
– дать хотя бы один батальон танков;
– дать органически сколоченный стрелковый полк;
– дать средства противотанковой обороны (орудия, мины, инженерно-фортификационные средства);
– раскассировать «сборный сброд», пропустив его через густой фильтр;
– обеспечить части гарнизона средствами связи, боеприпасами и продовольствием (о чем сделана заявка).
Вне учета этого вопрос обороны Борисов и рубежа р. Березина разрешен быть серьезно не может.
Из Журнала боевых действий Борисовского танкового училища:
Хочу предложить вам мою статью, также связанную с переправами на Березине, хоть и далеко от Борисова:
Какие реальные события легли в основу самого яркого эпизода фильма «Живые и мёртвые»
И не забудьте подписаться на мой канал.