В гостях — хорошо, а дома — лучше. Наверное, приезд даже самых дорогих гостей, всегда нарушает привычный устоявшийся порядок. Хозяева стараются сделать всё, чтобы гостям было хорошо, а гости чувствуют, что создают неудобства.
Почему после отъезда одних гостей, облегчённо вздыхаешь, а расставание с другими — боль, к которой невозможно привыкнуть, даже понимая, что гости совсем рядом и скоро вернутся?
Помню слёзы моей мамы и знаю, что их можно объяснить только строками: «…и каждый раз навек прощайтесь…».
Приехали в Смоленск, нам были рады, но напряжение чувствовалось — родители Игоря не одобряли мою беременность. Они считали, что это лишний груз на шее их сына, а я хочу «сидеть дома», оправдывая это рождением ребёнка.
Они имели право так считать, но от этого ещё острее чувствовала, что я невестка, а Игорь, после гибели младшего, — их единственный сын. Это был оправданный родительский эгоизм.
Приближалось время возвращения в Германию, были куплены билеты на поезд. За несколько дней до отъезда наш дедушка попадает в больницу с угрозой инфаркта. Диагноз ему отменили, но оставили у себя для дальнейшего наблюдения.
Поезд был ночью, вызвали такси, приехали на вокзал.
Багаж был небольшой, за исключением одного «гросса», в котором мы привезли подарки из Германии. Чем мы наполнили его в Смоленске, вспомнить не могу, но он был неподъёмный.
Стоим на платформе, ожидаем поезд. Буквально за минуту до прибытия слышим объявление, что поезд прибывает на другой путь, а это платформа, до которой надо бежать через виадук!
Ожидающие прибытия поезда на этой платформе, начали спрыгивать на железнодорожные пути, чтобы успеть их перебежать до прибытия этого же поезда, но на другой платформе.
Я, которая через полтора месяца ещё раз станет мамой, дочери, бабушка и багаж с этим «гроссом». Одна моя читательница часто пишет, что ей помогают Ангелы. Я ей верю, иначе невозможно объяснить откуда с нами рядом оказались два солдата, легко подхватившие наш «гросс», они спрыгнули с платформы и побежали через энное количество рельсов, закинули чемодан и запрыгнули на платформу с приближающимся поездом.
Мы, задыхаясь, бежали через виадук с остальным багажом. Двери в вагоны были закрыты. Наши помощники начали стучать в окно проводника, дверь открылась, но нас не хотели впускать — вагон без свободных мест. Юные Ангелы втащили багаж, помогли нам забраться в тамбур, а сами побежали к своему вагону.
Поезд тронулся, мы едва успели помахать рукой нашей одиноко стоящей на удаляющемся перроне, бабушке.
В письме она написала, что еле добрела до скамьи в зале ожидания и просидела там до утра.
А мы были в поезде, проводница проверила билеты и сказала перебираться в свой вагон. Немного отдохнули и начали перемещение: сначала перенесли наш злополучный «гросс», потом — остальные вещи. За окном отбивающего метры и километры поезда, начало сереть.