Начиная разговор о медицинских мифах, нельзя не вспомнить самый распространённый из них. Миф, на котором в нашей стране зиждется вся медицина и на который обязательно ссылаются, требуя от врачей немедленной и желательно бесплатной помощи: миф о клятве Гиппократа. С чего все началось? Люди болели всегда, с того самого момента, как появились на этой планете. Больных и слабых просто добивали, чтобы не кормить лишние рты, однако кроме неизлечимо больных были и те, кто страдал менее серьёзными недугами. Зубная боль, головная боль, боль в спине, насморк, кашель, геморрой, понос и многие другие неприятности не требовали моментального добивания, однако сильно осложняли жизнь и требовали хоть какой-то помощи.
По всей видимости, в первобытных обществах функции врачевателей брали на себя шаманы и старейшины племени, а основными лекарствами были всевозможные части растений, а также различные магические ритуалы, которые имели скорее психотерапевтическое значение, тоже весьма существенное, как показали позднейшие исследования. С развитием общества и увеличением населения понадобилось выделить специальных людей, которые занимались бы исключительно проблемами со здоровьем. Так, около 5000 лет назад в Древнем Китае и Древнем Египте появились первые врачи. Врачами в современном понимании этого слова их назвать сложно, по своему функционалу они были гораздо ближе к шаманам, да и приемами пользовались примерно теми же. Тем не менее врачевание было их единственной профессией, и они начали изучать человеческий организм, в чем, надо сказать, немало преуспели. С поправкой на историческое время, конечно. Египетские и китайские целители положили начало тому, что мы называем медициной, однако своего первого расцвета она достигла не в Египте или Китае, а в Древней Греции. Именно там были сформулированы первые медицинские постулаты, именно там начали делать серьезные хирургические операции, и именно там появилась цеховая солидарность врачей, выраженная в клятве, которую должны были давать все представители медицинской профессии.
Самым ярким представителем древнегреческой медицины по праву считается Гиппократ и, конечно же, авторство клятвы должно было бы принадлежать ему. Однако достоверных подтверждений, что именно Гиппократ составил эту клятву, до сих пор не найдено, более того, по всей видимости, сам Гиппократ и не предполагал, что стал автором столь значимой для последующих поколений врачей святыни. Современные исследователи текста клятвы сходятся на том, что это гораздо более поздняя компиляция из трудов Гиппократа, его учеников и последователей, причем существенно переработанная в эпоху позднего Средневековья.
Интересно, что клятву Гиппократа врачи, скорее всего, не давали никогда. Это лишь красивая легенда, основная ценность которой заключается в том, что она долгое время служила неким этическим кодексом, который в той или иной степени соблюдался представителями медицинской профессии.
Очень сложно себе представить, что средневековые врачи, большинство из которых одновременно носили духовный сан, могли всерьёз клясться именами языческих древнегреческих богов и богинь. Точно так же трудно представить себе советских врачей, произносящих под портретами советских лидеров текст той самой якобы Гиппократовой клятвы:
Клянусь Аполлоном, врачом Асклепием, Гигиеей и Панакеей, всеми богами и богинями, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению, следующую присягу и письменное обязательство: считать научившего меня врачебному искусству наравне с моими родителями, делиться с ним своими достатками и в случае надобности помогать ему в его нуждах; его потомство считать своими братьями, и это искусство, если они захотят его изучать, преподавать им безвозмездно и без всякого договора; наставления, устные уроки и всё остальное в учении сообщать своим сыновьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обязательством и клятвой по закону медицинскому, но никому другому. Я направляю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла; точно так же я не вручу никакой женщине абортивного пессария. Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и своё искусство. Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом. В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далёк от всякого намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами.
И всё же, почему миф о клятве Гиппократа так живуч?
Даже если текст, приписываемый Гиппократу, никогда не использовался в своей изначальной форме, его символическое значение оказалось мощнее исторической правды. В Средние века, когда медицина в Европе находилась под контролем церкви, врачи-монахи заменяли упоминания языческих богов на христианские обеты. Позже, в эпоху Просвещения, идеалы гуманизма и научного прогресса сделали клятву символом светской медицинской этики. А в СССР, где религия была под запретом, появилась «Присяга врача Советского Союза» (1948 г.), где вместо Аполлона фигурировали «великие завоевания социализма», а вместо запрета на аборты — обязательство бороться за мир и служить народу.
Что на самом деле обещают врачи?
Современные аналоги клятвы Гиппократа — например, Женевская декларация (1948 г.) или профессиональные кодексы — сохраняют её дух, но адаптируют форму. В них нет упоминаний о «каменной болезни» (древние греки доверяли её лечение цирюльникам-хирургам), зато есть принципы конфиденциальности, уважения автономии пациента и запрета на дискриминацию. Врачи клянутся «не допускать, чтобы религия, национальность или политические взгляды влияли на выполнение долга» — это куда актуальнее в современную эпоху.
Почему общество цепляется за миф?
Клятва Гиппократа — удобный ярлык, который пациенты используют как аргумент в спорах с системой здравоохранения. «Вы же клялись помогать!» — звучит убедительнее, чем ссылки на статьи закона или должностные инструкции. Людям хочется верить, что врач — не просто функционер, а носитель сакральной миссии. Этот образ подкрепляют сериалы вроде «Доктора Хауса», где герои жертвуют карьерой ради спасения пациентов, нарушая все возможные протоколы.
Но реальность сложнее. Медицина — область, где этические дилеммы (например, эвтаназия, распределение дефицитных лекарств или конфликт интересов с фармкомпаниями) не решаются цитатами из античного текста. Современные врачи руководствуются не клятвой, а законодательством, биоэтическими комитетами и собственными моральными принципами.
Ирония истории
Парадоксально, но сам Гиппократ, чьё имя стало синонимом врачебной добродетели, в своих трудах («О воздухах, водах и местностях», «О священной болезни») призывал коллег к рационализму. Он отвергал суеверия, настаивая, что эпилепсия — не «божественная кара», а болезнь с естественными причинами. Если бы он узнал, что через 2,5 тысячи лет его имя ассоциируют с мифом, который сам он, вероятно, назвал бы ненаучным, это стало бы поводом для сардонической улыбки.
Вывод
Миф о клятве Гиппократа — не просто заблуждение. Это зеркало общественных ожиданий: мы хотим, чтобы медицина была не услугой, а служением. Но упрощая этику до красивой легенды, мы рискуем забыть, что настоящая врачебная добродетель — не в ритуалах, а в ежедневной работе, где сталкиваются гуманизм, бюрократия, наука и человеческие слабости. И, возможно, именно в этом противоречии рождается подлинная клятва — та, что даётся не богам, а совести.